Цитаты из книги Козетта

Не всё ещё кончено на Земле, пока можно молоть вздор

Удел множества людей именно таков: проявлять себя наполовину.

Признаемся откровенно: у каждого есть свои личные интересы, и вовсе не преступно отстаивать и защищать их; настоящему отпущена вполне законная доля эгоизма; преходящая жизнь имеет свои права и не обязана непрестанно жертвовать собою ради будущего. Нынешнее поколение, свершающее свой земной путь, не обязано сокращать его ради будущих, в сущности, подобных ему самому поколений, чей черед придет позже.

— Спор — дело похвальное, — ответил Толомьес, — но ссора еще лучше.

Ибо в священной тьме таится скрытый свет. 

...она совершает — это составляет особое и главное ее счастье — глупость за глупостью и таким образом развлекается.

Окунувшись в грязь, женщина превращается в камень. 

Он всегда обедал в одиночестве, держа перед собой открытую книгу, которую читал. У него была небольшая, но хорошо подобранная библиотека. Он любил книги; книги – это друзья, бесстрастные, но верные. По мере того как вместе с богатством увеличивались и его досуги, он, видимо, старался употребить их на то, чтобы развивать свой ум.

Нередко наивность оказывается величайшим искусством. Это бывает.

Любовь - это ребенок, которому исполнилось уже шесть тысяч лет.

Народы вовсе не склонны начинать войну по первому требованию, и желание кучки революционеров не всегда согласуется с их волей.

Признаемся самим себе: у каждой личности есть свои собственные интересы, и она имеет право, не совершая измены, стоять за них и защищать; у настоящего есть известная доля законного эгоизма; у жизни преходящей есть права, которыми она не обязана непрерывно жертвовать будущему. Поколение, живущее в данную минуту на земле, не обязано сокращать свой земной срок для поколений, которые, в сущности, имеют те же права и которые будут жить после него.

Старикам нужна любовь, как солнце, - она согревает их.

Ему было приятнее не есть, чем занимать.

Говорят, что рабство исчезло из европейской цивилизации. Это заблуждение. Рабство все еще продолжает существовать, но оно тяготеет теперь над одной женщиной и называется проституцией. Оно тяготеет над женщиной, то есть над слабостью, грацией, красотой, над материнством. Это не из последних позоров мужчины.

Из физиономии голод слагается облик веков.

«Иногда бывают такие минуты, когда молчать — значит лгать.»

«Горе тому, кто любил одни тела, формы, явления! Смерть все у него отнимет. Старайтесь любить души, и вы обретете их вновь за гранью могилы.»

Он не спешил осуждать и принимал в расчет обстоятельства. В таких случаях он говорил: «Надо обозреть дорогу, по какой прошла вина».