Цитаты из книги The Red Widow Murders: A Sir Henry Merrivale Mystery

Я лишь говорю, что сегодня вы подталкиваете к преступлению несчастного безумца, который может выйти на охоту за более крупной дичью.

Вместе с ним в комнату ворвался здравый смысл.

Поначалу комната называлась La Chambre de la Veuve Rouge. То есть Красная Вдова. Или гильотина.

— В больших домах комнатам обычно дают какое-то название, чтобы отличить одну от другой, — довольно путано объяснил Джордж. — Зная, как в доме называют комнату, становится ясно, с чем она ассоциируется и можем ли мы получить ключик к пониманию того, что с ней не так...
— Ее называют Вдовьей комнатой.

Так или иначе, один из нас войдёт туда. Тот, кто вытащит старшую карту.

Там был большой стол и несколько стульев, — он бросил на гостя быстрый взгляд, — но комната использовалась как спальня.

Современные историки признают злодейство лишь за теми, кто прежде был на хорошем счету, а благородством наделяют только тех, кто раньше объявлялся злодеем. Иного научного знания, кроме того, что рождают наши собственные грязные машины, они и допускать не желают...

Я говорю это, чтобы вы поняли — никакой речи ни о проклятии, ни о каком злом духе и быть не может. В той комнате нет никакого зла. Но в ней была — и, возможно, есть — смерть. Ещё стаканчик хереса?

Сегодня мы, несколько человек, намерены сыграть в игру, которая может оказаться очень опасной. Мы будем тянуть карты, чтобы определить, кто из нас умрёт через два часа.

Для полной ясности скажу так: вы верите в существование комнаты, обладающей такими смертоносными качествами, что каждый, кто войдёт в неё один и останется в ней более чем на два часа, непременно умрёт?

Он не стал бы возражать даже против глупого, дурацкого розыгрыша — при условии, что его самого не выставят дураком.

Именно события в Боустринге привели его к убеждению, что в привычном, обыденном мире кроются диковинные, пугающие провалы и что он в свои пятьдесят не только встретился с опасностью, но и счел её живительно-бодрящей.

Когда по одной стали задувать свечи, казалось, это забивают гвозди в дверь, отделяющую их от прошлого, пусть даже это прошлое — всего лишь минувшая ночь.

Боюсь, дьявол не оставил свою подпись, но мы приглядимся повнимательнее.

Да, это грубый трюк, и нехорошо превращать бренное тело в марионетку для нашего представления, но представление пройдет согласно программе.

Я уже говорил и ещё раз скажу, что прелесть этой истории в счастливейшем совпадении, о котором убийца мог лишь мечтать.

Вот две отличные убедительные версии, построенные на одном и том же материале, но они указывают на разных людей, и каждая выглядит единственным объяснением необъяснимой ситуации.

...ни одна женщина не станет пользоваться тяжёлым концом хлыста как орудием убийства. Тут дело в другом. Ясно как божий день, что она собиралась использовать этот хлыст в качестве кнута — того, чем можно изуродовать.

Эти американцы, как известно, ничего не смыслят в деньгах, особенно те, что из мира киношников. И потом, да будет мне позволено сказать, я знаю себе цену.

Главное — убедиться, что она не убийца, — Г.М. поскреб подбородок, — или не родня убийце. В первом случае очень неудобно, во втором — немного неловко.