Цитаты из книги Желание

Я не из тех, кто любит говорить другим: «я же тебе говорила…» И я совершенно точно не пинаю тех, кто упал.

И хотя я считаю, что прошлое надо оставлять в прошлом, это трудно сделать, если оно бьет тебя кулаком в лицо. Причем неоднократно.

Сила, говорил он им, всегда требует противовеса. Нельзя иметь силу без слабости, красоту без уродства, любовь без ненависти.

Тише едешь – дальше будешь, но иногда быстрее все-таки лучше

Мне никого не понять, почему люди принимают те решения, которые принимают. Как они могут быть настолько безразличны к таким понятиям, как добро и зло. Или как они могут просто соглашаться со злом, когда они выигрывают от него или когда ему слишком трудно противостоять.

Что бы не представляли собой наши отношения, они основаны на признании крутости друг друга и взаимном уважении.

Но первая любовь всегда бывает такой, не так ли? Она иллюзорная, бурная и прекрасная… пока ей не приходит конец. Пока она не разрушается, или не сходит на нет, или пока ты просто не отпускаешь прошлое и не начинаешь жить дальше.

Кажись слабым, когда ты силен.

Во-первых, я питаю к Хадсону Веге более сильные и глубокие чувства, чем я когда-либо ожидала. А во-вторых, я никогда, никогда не смогу ему этого сказать.

Но иметь слабые шансы на успех – это все-таки лучше, чем не иметь вообще никаких.

– Почему под рукой никогда не бывает газеты, когда она нужна? – одновременно сделав вид, что он шлепает человековолка по носу. – Плохой пес.

• Мне никогда не понять, почему люди принимают те решения, которые принимают, - отвечает он. - Как они могут быть настолько безразличны к таким понятиям, как добро и зло.  Или как они могут просто соглашаться со злом, когда они выигрывают от него или когда ему слишком трудно противостоять.

— Боже милостивый, люди. Снимите комнату, — кричит Флинт, разрушая момент

"“Don’t discount your feelings for him just because you didn’t know him forever. It’s about how you know a person, not how long.”"

Судьба - чертовски ветреная стерва

Плохая идея - это лучше, чем вообще никакой.