Цитаты из книги Русалочьи чары

Колдовство усиливается, когда облекаешь мысли в слова.

Мы – свободные существа. Не влюбляемся, как вы, люди. У нас холодная кровь, холодные сердца.

Люди коварны и завистливы. Они лишь радеют о своей наживе, а еще – убивают подобных себе.

Хотя я понимала, что наш мир выстроен на границе Света и Тьмы и многие таинственные существа обитали поблизости, мне не становилось страшно. Они для меня в чем-то – как родные. Можно ведь было и мирно жить среди этих лесов и озер, если уважать дом и землю друг друга.

Что-то во мне противилось тому, что мы должны были подчиняться Богам и уж тем более Старейшинам. Неужто человек не мог стать хозяином своей судьбы?

Сила твоя — большая ноша. Нести её надо с умом и осторожностью.

Оторванная голова — не самое приятное зрелище. Но если она принадлежала твоему врагу — то отчего бы и нет?

Припомнился страшный сон. Коршун с ледяными глазами, что выклевал мне сердце, смотрел так, каким взглядом проводил меня кузнец Владар.

Он глянул в мою сторону, и во взгляде его мелькнуло знакомое выражение: отрешенное и дикое. Я будто посмотрела в темную воду в озере, куда еще не заглядывала, и вода та показалась мне омутом гибельным. Уж если попадешь туда, так вовек не выплывешь.

Старуха не раз повторяла, что у меня тоже был особый дар. Сила, данная от рождения. Исток лучезарный, о котором прежде не знала. Кажется, теперь стоило поверить в него. Поверить в себя.

Сосчитав дни, я пришла в полное уныние. Такой скорой свадьбы наша деревня еще не видела. Ни о ком еще так не шептались, не переговаривались. Оно и понятно: девка умом тронутая, а жениха заполучила, хоть куда.

Почувствовала я, что не выйдет у нас разговора серьезного и путного, пока Владар только об объятиях мечтал да о глазах моих. А потом не добьешься, чтобы послушал. Станет покрикивать да своей удалью молодецкой щеголять: знай, мол, жена место у печи и помалкивай.

– Перевоплотиться – это как души себя лишить. Обменять свою волю на желаемое. К Темным Богам на поклон идти, а они неведомо что попросят взамен.

Моим глазам открылось диковинное зрелище: из серебристой дрожащей воды появились тени. Неторопливо покачиваясь, они вышли на берег одна за другой, и тут же моих ушей коснулась тихая мелодия, такая нежная, что я забыла обо всем на свете. Песня разливалась над озером, журчала, как весенний ручеек.

– Что мне надо? – я поднялась со скамьи и встала перед отцом, позабыв о своих страхах. – Мне нужна воля! Не по мне в избе торчать, да за мужем ходить! Коли нет во мне убеждения такого, что женихи наши любят, так пускай обходят стороной, не стану убиваться.

Никому из деревенских не пришло бы на ум, что я нарочно отваживала женихов. Ведь всякая девица помышляла только о добром муже и размеренной семейной жизни. Но только не я.

Они полагали, что поступают правильно.
По закону.
Что же. Возможно, отчасти они и были правы. Но то, с какой кровожадностью и звериной жестокостью они наблюдали за наказанием, заставляло думать, что они обречены жить в своих нелепых заблуждениях до самого конца и ничто, кроме собственной смерти, не заставит их прозреть.