Цитаты из книги Русалочка

Все были в восхищении, особенно принц; он назвал русалочку своим маленьким найденышем, а русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты.

– Да это больно! – сказала русалочка. – Чтоб быть красивой, можно и потерпеть! – сказала бабушка.

У них не было крыльев, но они плавали в воздухе, невесомые и прозрачные. И вот русалочка почувствовала, что и сама становится похожей на них и всё больше и больше отделяется от морской пены. – Куда я иду? – спросила она, поднимаясь в воздух; и голос её прозвучал так дивно и одухотворённо, что земная музыка не смогла бы передать этих звуков.

Ах, с каким удовольствием скинула бы с себя русалочка все эти уборы и тяжёлый венец, – алые цветы из её садика шли ей гораздо больше.

Мы рискуем, что будем плакать, когда позволяем себя приручить…

Я буду смотреть на тебя краем глаза, а ты будешь молчать. Слова — это источник недоразумений. Но с каждым днем, ты будешь подсаживаться все ближе…

Цветы слабые создания. Они наивны. Они оберегают себя, как могут. Они верят в то, что их шипы — это опасное оружие…

Этот человек — единственный из них всех, с кем бы я хотел подружиться. Но его планета, и в правду, очень маленькая. На ней нет места для двоих…

Дело в том, что я не знал, как все воспринимать! Я должен был судить по действиям, а не по словам. Она пленила меня своим благоуханием и великолепием. Я ни в коем случае не должен был убегать от нее. Я должен был угадать ту любовь, которая скрывалась за ее несчастными мелкими хитростями и уловками. Цветы такие противоречивые! Но я был слишком юным, чтобы знать, как ее любить…

Я знал, что мне тяжело осознавать то, что я больше никогда не услышу этого смеха. Для меня он был источником свежей воды в пустыне.

Когда утром приведешь себя в порядок, настает время старательно и с максимальной заботой заняться уборкой своей планеты.

Взрослые никогда не додумаются сами, а детям утомительно им всегда все объяснять.

Я уверен, что обычный прохожий подумает, что моя роза, та, которая принадлежит мне, выглядит так же, как и вы. Но сама по себе она важнее, чем сотни других роз, таких как вы. Потому что ее я поливал; ее я укрывал стеклянным колпаком; ее прятал за ширмой; из-за нее я убивал гусениц (кроме тех троих, которых мы оставили, чтобы они стали бабочками); потому что ее я слушал, когда она ворчала, хвасталась, или порой молчала. Потому что она — моя роза.

«Ты всегда будешь мне другом».

Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее вечная ночь, без мыслей, без сновидений.

— То, что я сейчас вижу — это всего лишь оболочка. Важней всего то, что незаметно глазу…

Никто никогда не удовлетворен тем, где он находится.

Какое же непостижимое место — эта страна слез.