Цитаты из книги Рассказы

Любите, женитесь...делайте глупости. Глупость гораздо жизненнее и здоровее, чем наши потуги и погоня за осмысленной жизнью.

Во гресех роди мя мати во утробе моей! Ох, грехи, грехи! Теперь вот мы по улице идем и на фонарики глядим, а как помрем — в геенне огненной гореть будем

- Черт знает какая у тебя телега! - поморщился землемер, влезая в телегу. - Не разберёшь, где у неё зад, где перед...

• Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перед, а где сидит ваша милость, там зад...

«Матушка природа есть книга, которую надо читать и видеть».

Для того, чтобы украсть, тоже ведь надо образование иметь.

– Но… но ведь он хам, душа моя, холуй… На него нельзя обращать внимание…

...чем больше глупостей делает человек в свою защиту, тем он ... беззащитнее и слабее.

Неужели я так мало образован и так мало знаю жизнь, что не в состоянии решить этого простого вопроса?

Дерутся только пьяные мужики, а вы образованный…

Доктор же, ранее никогда никого не бивший, чувствовал себя так, как будто навсегда потерял невинность. Он уже не обвинял фельдшера и не оправдывал себя, а только недоумевал: как это могло случиться, что он, порядочный человек, никогда не бивший даже собак, мог ударить?

...один утенок подобрал на дороге какую-то кишку, подавился и поднял тревожный писк; другой подбежал к нему, вытащил у него изо рта кишку и тоже подавился…

— Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил! [...]Скажи, какой указчик нашелся! Ишь ты...

Старики, потревоженные рассказами, взволнованные, думали о том, как хороша молодость, после которой, какая бы она ни была, остается в воспоминаниях одно только живое, радостное, трогательное.

Я такие чувствую чувства, каких вы никогда не чувствовали!

Отсутствие того, что товарищи-философы называют общей идеей, я заметил в себе только незадолго перед смертью, на закате своих дней, а ведь душа этой бедняжки не знала и не будет знать приюта всю жизнь, всю жизнь!

Самое лучшее из кустарных изделий нельзя назвать замечательным и нельзя искренно похвалить его без но; то же самое следует сказать и о всех тех литературных новинках, которые я прочел в последние 10—15 лет: ни одной замечательной, и не обойдешься без но. Умно, благородно, но не талантливо; талантливо, благородно, но не умно, или, наконец — талантливо, умно, но не благородно.

— Боже мой, боже мой! — говорит Павел Иваныч и печально покачивает головой. — Вырвать человека из родного гнезда, тащить пятнадцать тысяч верст, потом вогнать в чахотку и… и для чего всё это, спрашивается? Для того, чтоб сделать из него денщика для какого-нибудь капитана Копейкина или мичмана Дырки. Как много логики!

Федюшка привязывал на ниточку кусок мяса и давал его Каштанке , потом же, когда она проглатывала, он с громким смехом вытаскивал его обратно из ее желудка.