Цитаты из книги Simetierre

Неужели кто-то и вправду считает, что понимает детей?  – подумал он.

Не ругайте ее за правду, Луис, – попросила Норма. – Только дети говорят то, что думают. На то они и дети.

Но в конце концов слезы высохнут. Это был неизбежный и необходимый первый шаг на пути к нелегкому примирению с правдой, от которой тебе все равно никуда не деться.

Может быть, она что-то поймёт о смерти, поймёт, что это такое на самом деле. Где кончается боль и начинается добрая память. Это не конец жизни, а конец боли.

Время. Время может оказаться важным, критическим, непреодолимым препятствием.

В любом безумии таится свое ужасное веселье.

Кто не рискует, тот ничего не получает. А не рискует тот, кто не любит.

- В жизни так часто бывает, Элли. Идешь по тропинке - и все хорошо. Сойдешь с тропинки - и собьешься с пути, если не повезет. Заплутаешь в лесу, и кому-то придется тебя искать.

Февраль - плохой месяц. В феврале людей одолевает усталость.

...энтузиазм детей вспыхивает мгновенно, горит жарким пламенем и быстро гаснет.

В конечном итоге есть только часы, отмеряющие время, и надгробные камни, с которых с годами стираются имена, а потом и сами они крошатся в пыль.

Человек засыпает в среднем за семь минут, а на то, чтобы проснуться, согласно "Физиологии человека" Хенда, уходит пятнадцать-двадцать минут. Как будто сон - это омут: легко провалиться, но трудно выбраться.

Господь в своей безграничной мудрости проявляет значительно больше щедрости, когда речь идёт о раздаче боли.

Это место... оно тебя не отпускает... и ты выдумываешь самые что ни на есть убедительные причины... но, возможно, я сделал что-то не то. Я мог ошибиться. Возвращать мертвых к жизни... не значит ли это воображать себя Богом?

Как врачь, Луис знал, что старые люди, прожившие вместе всю жизнь, часто уходят практически друг за другом: с разрывом в месяц, неделю, даже день. Вероятнее, из-за сильного потрясения или даже подспудного стремления поскорее догнать ушедшего, чтобы снова быть вместе.

Веришь или нет, дорогая, но когда люди стареют, смерть не кажется им такой уж страшной. Они устают от жизни.

Теперь страх получил Имя, маска упала с его лика и можно было посмотреть ему в глаза. Теперь, даже если от страха нельзя будет полностью избавиться, его, по крайней мере, можно выплакать.

Может, Элли научится понимать смерть, эту дверку, за которой кончается боль и начинаются добрые воспоминания. Именно не жизнь кончается, а боль.

Смерть — такое же естественное явление, как и рождение, только более значительное.