Цитаты из книги Gone with the Wind

Никто с таким жаром не доказывает свою правдивость, как лжец, свою храбрость – как трус, свою учтивость – как дурно воспитанный человек, свою незапятнанную честь – как подонок.

— Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь?
— Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведёте себя как подонок.
— А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок.

И еще одно: не хотел он, чтобы Скарлетт слышала, как будут заколачивать гроб. И тут он прав. Запомни, Скарлетт: пока ты этого не слышишь, человек кажется тебе живым. А вот как услышишь… Да, это самый страшный звук на свете — звук конца…

Вы всего-навсего стараетесь быть непохожей на других женщин и весьма преуспели в этом. А я уже говорил вам, что это грех, который не прощает ни одно общество. Посмей быть непохожим на других — и тебя предадут анафеме!

...да женщины, по-моему, могут все на свете, и никакой мужчина им не нужен, разве только чтоб делать детей. А уж что до этого, то, право же, ни одна женщина, если она в своем уме, не станет по доброй воле заводить ребенка.

Не буду думать об этом сейчас. Подумаю об этом завтра. 

За дверью уходила из жизни Мелани. И вместе с ней уходила сила на которую, сама того не понимая, столько лет опиралась Скарлетт.

Всегда найдется пятьдесят свидетелей, чтобы подтвердить, что южанин был там, где его не было

А когда слишком долго откладываешь признание, его все труднее и труднее сделать, и наконец наступает такой момент, когда оно просто становится невозможным.

...обе они были на редкость добры и на редкость не от мира сего.

Я обещала быть хорошей, но если услышите стрельбу - значит у меня не получилось.

Люди созданы для того, чтобы бесить и раздражать меня.

И не воображай, что когда-нибудь сможешь сбросить свою ношу с плеч. Потому что ты не сможешь. Я знаю.

Слишком много в ней благородства, чтобы она могла поверить в отсутствие благородства у тех, кого любит.

Он полагал, что женщине негоже разбираться в делах и в дробях; если же ей не посчастливилось иметь такие недамские способности, она должна тщательно это скрывать.

У Скарлетт религия всегда носила характер сделки. Она обычно обещала богу вести себя хорошо в обмен на те или иные его милости. Но бог, по ее мнению, то и дело нарушал условия сделки, и теперь она чувствовала себя свободной от любых обязательств по отношению к нему.

- Я, конечно, тогда не очень думала о боге... или об аде. А когда задумывалась... ну, я считала, что бог меня поймет.

Честное слово, ну чего в этом мире еще бояться, если не голода, холода и возможности лишиться крова?