Цитаты из книги Отпетые плутовки

Слушала я его минут десять, а потом послала к чертовой матери. Он ушел к своей.

Через полчаса Багров приоткрыл один глаз и покосился на меня, потом я приоткрыла другой и покосилась на него. Стало ясно: мы любим друг друга.

Сашка лежал, вытянув многострадальные ноги, устроив голову на моих коленях, смотрел в небо и сам чуть не плакал.

– Тебе больно, Сашенька? – перепугалась я.

– Еще бы. Там тридцать тысяч баксов.

За такие чувства приходится расплачиваться, это я очень хорошо знала из многочисленных литературных источников, потому резкому переходу от счастья к большой беде не удивилась.

Один малюсенький чертенок выставил лукавую мордаху, подмигнул и исчез.

– Постой. – Я села в постели, косясь на Сашку. Черти напрочь отсутствовали. Глаз честнее я сроду не видывала.

Через двадцать минут я готова была поверить, что Сашка выполняет сверхсекретную миссию и прибыл на землю на межгалактическом корабле с созвездия альфа Центавра.

Сашка чуть замешкался, взглянул на меня и ухмыльнулся. Здоровенный чертяка в его зрачке скривил мерзкую рожу, а Багров, сказав мне: «Пока»

– Это ты ведешь себя как идиотка. Ни с того ни с сего…

– Серьезно? – обрадовалась я. – Теперь это так называется? Может, мне заняться ни тем ни сем, а ты постоишь в дверях? Жаль, не вижу подходящей кандидатуры, но ничего, не думаю, что это будет проблемой.

– А-а… – Юлька подошла к буфету, извлекла бутылку мартини и лихо выпила полстакана. Затем повертела его в руках и констатировала: – Полное дерьмо…

– Мартини? – удивилась я.

– Нет. Жизнь.

– Что ты… Юлька не такая…

– Ага, – с готовностью кивнул Сашка, чертенок в его зрачке нагло ухмыльнулся, мол, все вы не такие, а дурите нашего брата будь здоров.

– Не вздумай сказать папе, – всполошилась я. – Лучше расскажи, что мы с Багровым натворили.

– Твоему Багрову самое время удавиться. – Юлька тяжко вздохнула: – То есть позаботиться о себе в плане безболезненной кончины.

– Сашка, женись на мне.

Он сразу поскучнел.

– Я бы с удовольствием, – сказал он через минуту, – только сама подумай: ну какой из меня муж? Я сегодня здесь, а завтра там.

– А нельзя сделать так, чтобы ты всегда был здесь?

– Ерунда, – заверил Сашка, поцеловал меня в нос, хмыкнул, а вслед за этим тяжко вздохнул. Черти в его зрачках замерли в позе роденовского мыслителя и думали думу.

Наши шансы удрать равнялись нулю, даже Сашкин оптимизм начал трещать по швам, он поскучнел, а очень грустный черт в его зрачке почесался досадливо и стал разглядывать свой хвост, точно хотел сказать: «Да, брат Сашка, дело наше дрянь».

Я побаловала его рассказами об Индии и Египте, Сашка завистливо вздыхал, а веселые черти в его глазах нахально строили мне рожи.

Я удалилась под грустным Сашкиным взором, черти в его зрачках запечалились: сидели смирно, сложив лапки и хвосты, если при этом и строили рожи, так самую малость.

Сашка где-то скалит зубы, черти в его глазах радостно резвятся, а сердце стучит ровно, и плевать ему на то, что мое болит и умных слов слушать не желает.

Сашка хохотнул, в глазах появились два больших черта и два поменьше, пощелкали хвостами и показали языки.