Цитаты из книги Когната

А если из драконьих новостей слышал, что при очередном взрыве погибло столько-то драконов, то думал: "Ну, бывает, война, ничего не попишешь, они сами её начали, их никто не просил". Что это, если не проявление людоедской натуры?

— …и на ваше место, Дмитрий Нилыч, можно хоть свинью посадить, хоть пень, лишь бы они бумажки подписывать могли… Так ты собирался меня похвалить? Так?

— Не так, — слегка вскипел Константин. — Не так! Я хотел в более вежливую форму эти слова оформить.

Есть на свете что-то сильнее людей и драконов. Да много чего есть такого, перед чем мы никто.

Был бы ты бабой, тебе бы цены не было.

— А ты был бы бабой, — ответил Септим, — тебе бы цена была.

Септим держал свое оружие под мышкой, вид у него был такой, будто он нес рулон обоев.

Заметив это, дежурный сунулся в окошко и воскликнул: — Так ты дракон и летаешь? Слушай, девочка, не сочти за грубость, но ты же не из аристократов? — Я из аристократов есть! — подала голос Когната. — Ты-то понятно, — сказал дежурный. — А ты? — Нет, не из аристократов. Дежурный ненадолго пропал, торопливо приковылял в зал с ведром и тряпкой: — Вы торопитесь, я понимаю, но нельзя ли девочку попросить плафоны у ламп протереть?

Словно со стороны он увидел, что бессмысленно и декоративно увешан оружием. В собственных глазах он был чем-то вроде стены в усадьбе киношного помещика, где висели ружья, сабли, разве что трофеев в виде голов кабана и оленя не хватало.

— Коммунизм — утопия есть. Дракон вернется, дракон снова в жизнь мегаполиса встроится, дракон все забудет. Ты, почему так, догадываешься? Коммунизм больших энергетических и моральных затрат требует.

— Да. Или ты рыцарем должен быть. Просто ты не драконий оруженосец или рыцарь есть, а оруженосцем или рыцарем своей страны являешься. Качества такие, как то: верность, храбрость — глупо в землю зарывать и на работу на заводе неразумно разменивать. Конечно, ты не в своей постели умрешь, но тебе в этом и нужды нет.

Капитализм, может быть, и идеальное воплощение дарвиновской теории, спрятанной в яркий фантик экономических отношений, но уж точно не лучший образец общественного устройства! Однако и коммунизм, как бы отрицающий внутривидовую борьбу, закрывающий глаза на то, что мы даже в мирной жизни едим друг друга поедом, как ни крути, — а всего лишь красивая мечта!

Стрельба, письма, стрельба, письма, стрельба, письма. Я в это твою жизнь превратила.

А их верность тебе полностью купленная? Ее только деньгами объяснить можно? А письма ты мне писала, чтобы обогатиться? Как только кто-то помогает другому, кто-то кому-то симпатизирует, хотя вроде бы и не должен, вот тут-то коммунизм и возникает, по-моему.

— Наверно, если в этом мире и воюют, то только днём, — сказал Константин, — потому что, ну, как это  здесь делать ночью, если такое...

— В этом месте и дальше, куда мы пойдем, попытался объяснить Максим Сергеевич, — вселенная расширяется не как у нас, в плоскости, а вообще во все стороны. И это выглядит более здраво, чем у нас. Потому что как мы в нашем мире живем — непонятно.

— Зато они и коммунизм придумали, а мы его строим, — возразил он. — А у них реакционные силы пришли к власти, и драконы откатились назад в своем общественном развитии. Мы теперь самый передовой строй на всей земной плоскости.

— Какая мерзость! — с удовольствием пробормотал проводник.