Цитаты из книги The Winners

Каждый хоккейный клуб – как корабль Тесея из греческого мифа, в котором одна за другой были заменены все сгнившие доски, так что в итоге от него не осталось ровным счетом ничего и философы спрашивали себя: «Это все еще тот же корабль или другой?».

Охотник должен слепо доверять не только тому, кто идет с ним рядом, но в первую очередь тому, кто идет у него за спиной.

Чтение даётся мне легче чем жизнь

Все самое худшее, что мы думаем друг о друге, всегда можно подтвердить какой нибудь историей, которую мы слыхали от кого-то в свою очередь, слыхал ее от кого-то ещё

Дети не понимают, что для родителей это самый простой способ почувствовать, что они нужны, – предложить поесть.

Самое лучшее в спорте то, что о нём можно говорить бесконечно.

If you ask Maya who Ana is, she’ll reply: “A fighter.” But she doesn’t just say that because Ana can beat the shit out of anyone, but because life has tried to beat the shit out of Ana since she was born, only it never stood a chance. Ana is unbreakable.

Мы плачем не по тем, кого потеряли, а потому, чего лишились с их уходом.

Цаккель вздохнула с таким видом, как будто показала парню библиотеку, а он попытался сожрать книги.

Было время, они любили его, но, узнав все его тайны, стали ненавидеть, как можно ненавидеть того, кого когда-то любил.

Никакой справедливости нет.

Если тебе будут делать лоботомию, предупреди, чтобы у врача не было аллергии на пыль!

Дети никогда не предупреждают нас, что планируют вырасти, и в один прекрасный день становятся слишком взрослыми, чтобы держать нас за руку, – хорошо, что мы не знаем, какой из этих дней окажется последним, иначе никогда бы не отпустили их руки. Пока они маленькие, ты сходишь с ума от того, что они кричат «Папа!», стоит выйти из комнаты, ты даже не отдаешь себе отчета, что при этом всякий раз чувствуешь себя нужным. Когда они вырастают, от этого трудно отвыкнуть.

Мы не в силах сражаться со злом. В мире, который мы построили, это самое невыносимое. Зло нельзя искоренить, нельзя запереть на замок, чем агрессивнее мы боремся с ним, тем сильнее оно прет сквозь щели и замочные скважины. Оно никогда не исчезнет, потому что растет внутри нас, иногда даже в лучших из нас, иногда даже в четырнадцатилетних мальчишках. У нас нет оружия против него. Чтобы выстоять, нам дана лишь любовь.

Мы почему-то всякий раз забываем, что любая победа – всего лишь начало обратного отсчёта до очередного поражения.

… и остальные закидали его оскорблениями, которые на самом деле были комплиментами, потому что это был их единственный способ общения, не считая комплиментов, которые на самом деле были оскорблениями.

Самое сильное оружие ребенка – не крик, а молчание, и многие годы, до тех пор, пока он не осознает этого сам, у родителей есть перед ним некоторое преимущество.