Цитаты из книги Страж

Возможно, я слишком черств, потому что не испытываю жалости, ужаса или отвращения перед всем этим разверзнувшимся безумием, но когда ты видишь только трупы, одни трупы и ничего, кроме трупов, в какой-то момент тупеешь от этого кошмара.

Люди всегда придумают способ, с помощью которого можно избавиться от неугодных соседей.

... от некоторых старых привычек нельзя избавиться даже после смерти.

- Не знал, что он балуется колдовством.

• Прилично говорить, что он занимается алхимией, астрологией и математикой. Никакого колдовства, это не пристало потомку такой благородной ветви.

мой дар - мое проклятие

Интеллект - великая сила

Чтобы одолеть демона, нужна лишь вера во всемогущество Господа нашего. Вера — лучшее оружие перед силами ада, её страшится даже Сатана.

Чем "этот" раз отличается отличается от "не этого"

порой мне кажется, что мы перестаём быть людьми и становимся бездушным оружием с холодным разумом, у которого совсем нет сердца. Иногда это обстоятельство меня чертовски пугает.

Как чёрта ни назови, святым он не станет.

Драться с таким — очень близко к самоубийству. Справиться с подобной тушей можно, только если уронить на неё мельничный жёрнов.

Кладбищенскую ограду красили, наверное, во времена, когда людей на земле ещё не было, настолько ржавой и убогой она была.

Говорят, что мой дар - мое проклятие, так что не раздавайте свои направо и налево.

Больше ереси и попыток отобрать у них деньги клирики не любят лишь одну вещь – когда кто-то пытается их убить или поставить на колени.

Давай я тебе очень доступно объясню, какой ты дурак.

— Женщины — сосуд Дьявола! — презрительно сказал старый пеликан.
— Надо думать, ты в этом вопросе мало что понимаешь и к сосуду никогда не припадал, — тут же вспылила колдунья.

Мы шли с Пугалом бок о бок, и каждый думал о своём. Оно - о тёплой крови и агонии, а я о тёплой комнате и обеде

Знавал я одну даму, которая при виде мышей падала в обморок, хотя уже лет восемьдесят как была мертва.

Лес жил своей жизнью. Шелестели старые берёзы, журчал чистый, начинающийся с ключа на заливном лугу ручей, полз мимо корневищ рогатый жук с лаковым панцирем, слышался отдалённый крик кукушки. Вот уж кто — пророчица смерти. Плохая птица. Тёмная. Куда хуже тех же самых ворон, которых принято ругать и относить к слугам Дьявола. По мне, так кукушка может принести бед гораздо больше, чем целая стая чёрных птиц. Надо всего лишь задать неправильный вопрос, а потом расхлёбывать последствия.