Цитаты из книги Космоэколухи

Кефир сначала стеснялся и цеплялся за стенки, даже когда бутылку перевернули вверх дном, но потом набрался храбрости и выскочил сразу весь, с горкой наполнив стакан и растёкшись по столу.

Вадим сдался раньше, тяжело обвиснув на друге и чуть не утянув его за собой. – Брось меня… – простонал он в лучших традициях драматических фильмов. – Брошу, – охотно пообещал Станислав. – Как только кто-нибудь на меня кинется – сразу в него и брошу.

– … А ты почему не спишь? – Потому что я у мамы единственная дочь, – тоскливо сказала девушка. – Представляете, как она будет рыдать на моих похоронах? – Ты же об этом после каждой вашей ссоры мечтала, – хмыкнул пилот, не открывая глаз. – Я мечтала посмотреть, а не поучаствовать!

– Не понимаю, – потрясенно всплеснул руками Вениамин. – Как можно знать физическую природу явления, причем смертельно опасного, – и молиться ему, объявив божьей волей? – А как твои больные иногда выживают вопреки медицине? – Ничего подобного, – возмутился доктор, – у меня еще никто не выживал!

– То есть секса у тебя сегодня не будет? – дотошно уточнил Дэн. Надкушенный ломтик выпал у девушки изо рта. – А должен был быть?! – Тед сказал, что да. Пилот резко увлекся потолком и художественным свистом, игнорируя уничижительный взгляд подруги.

– Я просто не хотела грузить вас такими мелочами. – Ну да, лучше сразу нагрузить проблемами.

– А себе что-нибудь выбрали? – Не-а, – печально сказала Полина. – Пива Тед не нашел, а шоколад весь белый. – Я думал, ты и белый любишь. – Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.

Но больше всего девушку впечатлил прилавок с насекомыми. В пирамиде из прозрачных кубиков с крышечками копошилось, шуршало, скреблось и мельтешило такое богатство, что Полина намертво к нему прилипла, так охая и постанывая, что любой мужчина отдал бы полжизни за способность доводить женщину до подобного состояния. То есть любой человеческий мужчина, а продавец был всего лишь гуманоидным.

– Чего везете-то? – поспешил вернуться к более приятной теме диспетчер. – Мне ж вам торговое место выделить надо в соответствии! – А может, мы, наоборот, купить хотим? – Тогда с вас двадцать единиц за вход. Бесплатно только для торговцев. – Ладно, наркотики, – живо передумал Станислав.

– Ты хороший парень и, без сомнений, через годик-другой станешь отменным специалистом, так что в другой ситуации я охотно взял бы тебя в команду, но… Видишь ли, у нас уже есть навигатор. – Киборг?! – Судя по ошарашенному лицу Алексея, он ожидал любого предлога для отказа, но только не такого. Капитан виновато развёл руками и, наклонившись к уху белобрысого, доверительно сообщил: – Честно говоря, я их тоже терпеть не могу!

Теодор тут же вскочил с места, невежливо оттеснил Станислава от капитанского пульта и, наклонившись к микрофону, зловеще прохрипел: – Ну все, копы позорные, вы нас достали! Сейчас мы наденем пси-шлемы и обстреляем вас сверхвакуумными лучами ненависти. – Шестьдесят три… Чем?! – растерялись уже на корвете. – Лучами ненависти, – мстительно повторил Теодор. – От которых на весь ваш экипаж нападет тошнота и чесотка, а лично ты, Винни, на неделю засядешь в сортире!

– На что только не пойдут люди, лишь бы не платить за грузоперевозку! – вырвалось у Теодора. – Давайте их припугнём: «Если вы не отдадите наши деньги, то мы будем каждые десять минут вскрывать по посылке!».

Человек – царь природы, а не ее владелец!

— Дэн, — капитан отчаялся совместить свою логику с кибернетической, — скажи честно: конопля в каюте Теодора — она еще там? И все листики на месте?

Любовь должна быть к человеку, а не к астероиду.

После полуночи – сутки здесь длились около тридцати часов – ветер поменялся, залепив корабль снегом и с правого борта. Несколько раз сквозь рев бури пробивалась далекая пальба, заставляя всех сначала вскакивать, затем вздрагивать, а под конец со стоном накрывать голову подушкой и желать мозгоедам приятного аппетита.

– А как мы теперь сюда заходить будем? Они же сразу разбегутся!
– Значит, не будем, – отрезал капитан. – Чтоб до самого Мерака никто к этой двери не прикасался, ясно? Делать нам больше нечего, только по ночам полтысячи лягушек выгуливать!

В наше время только асоциальная, психически недоразвитая личность способна хладнокровно убить или, что еще ужаснее, съесть живое существо, отличающееся от нас всего парой тысяч генов.