Цитаты из книги Дурная кровь

Если по-честному, Верд умел делать хорошо не так уж много вещей. Но одно у него всегда выходило ладно: орудовать мечом. Ежедневно упражняясь, до мозолей, до огрубевшей, бесчувственной кожи, он стал мастером, супротив которого мало кто выстоит. Разве что такой же одинокий и никому не нужный вояка.
Никому не нужный… Это раньше он так считал. А теперь он подпирал спиной дверь, за которой пряталась его странная, дурная, ненормальная семья. Когда-то наёмник был страшен в бою потому, что не цеплялся за жизнь, в любой миг был готов умереть и утащить с собой врагов. Теперь он страшнее в разы: потому что есть ради кого выживать.

Посередине двери открылось окошечко с человеческую голову размером. Окошечко явило миру покамест не отделённую от толстой шеи внушительную башку. Её обладатель с непривычки сощурился от яркого дневного света, не узнавая пришельцев.
– Пароль? – уточнил он, натужно пытаясь вспомнить, видел ли раньше этих двух мужиков. Тот, что с порезанной рожею, наверняка свой, а вот второй слишком холёный.
Вместо ответа Верд резко выбросил вперёд руку, цапнул голову за нос и дёрнул на себя. Голова оказалась снаружи, тело, ясное дело, в окошко не пролезло.
– Застрял? – Наёмник заботливо придержал коротко стриженный затылок охранника. – Помочь?
И, размахнувшись, выдавил его обратно при помощи кулака. Самое удивительное, что дверь после небольшой задержки действительно распахнулась. Тот же детина, потирая шею, впустил гостей и одобрительно булькнул кровавой кашей на месте рта и носа:
– Пароль, конечно, неправильный. Но хороший, чё.
Верд хмыкнул: он умел быстро стать своим в любой компании.

– И только поэтому ты дурень! Научись, наконец, доверять мне!
– Нам! – невинно вставил Санни, вроде бы целиком занятый изучением кружевной салфетки на сундуке.
– Нам, – согласилась колдунья. – Ты больше не один. Мы семья теперь.
– Ну мы-то ладно, – потупился охотник, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать растерянно шаркать ножкой. – А этот нам кто?
Талла крепко задумалась, а Санторий поспешил ответить за неё:
– А я за любимого дядюшку.
– Разве что за четвероюродного… – протянул Верд. – Или ещё кого, кто седьмая вода на киселе…
– Зато дорогого! – отрезала Талла.

– Я спасу нас всех! – заявила хрупкая, нежная девушка, хлеща по полу лентами серебристого света – один в один разозлившаяся кошка лупит хвостом!
Дурная надменно подняла подбородок. «Разумеете ли, с кем связались, глупцы?» – говорил весь её уверенный вид. И воины действительно усомнились, чуть отступили: ну как и правда проклянёт?
Жаль, один умный среди них всё ж нашёлся.
– Идиоты! – Десятник сам проковылял на передовую, опираясь на ножны, как на костыль. – Её колдовство не способно навредить людям!
– Да что ты говоришь? – подбоченился Санторий. – Небось и проверить вызовешься, а?
– Да легко! – Он кинулся вперёд, занося меч, наверняка испытывая жуткую боль при каждом движении.
Талла взвизгнула, вхолостую опутав воина светящимися верёвками и, бросив их, спряталась за спины друзей:
– Я передумала! Лучше вы меня спасайте!