Цитаты из книги Доторк темряви

Милая моя, ты восемь сама с собой. Именно из-за этого в тебе и появилась тьма.

Уважение способно построить империя. Дрверие способно сделать её нерушимой. Любовь способна сделать её вечной.

• Рада познакомиться, - сказала подруга - Редко кто мне такое говорит, - ответил Аид

• Камень..Ножницы..Бумага..Раз…Два…Три, - вместе произнесли они.- Да! - взвизгнула Персефона. - Камень побеждает ножницы!
  Она изобразила, как ее кулак ломает ножницы Аида, и Бог заморгал.- Черт, я думал, вы выберете бумагу.- Почему?- Потому что вы только что пели оды бумаге.

Она надела наушники и сверилась с ежедневником. Персефоне нравилось чувствовать себя организованной, но еще больше ей нравилось чувствовать себя занятой. Ее недели были плотно загружены – занятия по понедельникам, средам и четвергам, стажировка до трех часов каждый день.

-Если я выиграю, я хочу твою одежду.
-Ты хочешь раздеть меня? - спросила она
Аид издал смешок.
-Дорогая, это лишь малая часть того, что я хочу с тобой сделать.

– Что касается меня... Ты всегда будешь правительницей моего сердца. – Ты не можешь этого знать, - ответила она. Не важно, как сильно она хотела, чтобы это было правдой. – Я ждал тебя всю свою жизнь. — Он словно клялся каждой звездой в небе, каждой каплей воды в океане, каждой душой во всей вселенной. - Я это знаю.

– Аид... Я хочу попросить тебя не называть меня... – Миледи? – Царицей. Бог остановился, выражение его лица было непроницаемым. Персефона поспешно продолжила: – Я понимаю, что ты говоришь так в момент страсти... – Я и правда так считаю. Ты моя царица. Лишь ты имеешь надо мной власть.

Позволь мне выпустить из тебя тьму, и я помогу тебе ее покорить.

В камине потрескивал огонь, но в его тепле не было никакой нужды. Персефона была объята пламенем, и улыбка, не сходившая с лица Аида, лишь подлила масла в огонь - она обещала нечто греховное. Боги. Сможет ли она когда-нибудь контролировать реакцию своего тела на него? Ей было невозможно устоять перед Аидом, потому что тьма в ней откликалась на тьму в нем.

– Вы не посмеете. — Что? Раздеть вас? С радостью и с гораздо бльшим энтузиазмом, чем вы себе представляете, миледи.