Цитаты из книги Ревизор

Чай такой странный, воняет рыбой, а не чаем.

Я куривал сигарочки по двадцати пяти рублей сотенка, просто ручки себе потом поцелуешь, как выкуришь

Жевакин. Жевакин-с, лейтенант в отставке. Позвольте с своей стороны тоже спросить: с кем-с имею счастье изъясняться? Иван Павлович. В должности экзекутора, Иван Павлович Яичница. Жевакин (недослышав). Да, я тоже перекусил. Дороги-то, знаю, впереди будет довольно, а время холодновато: селедочку съел с хлебцем. Иван Павлович. Нет, кажется, вы не так поняли: это фамилия моя —Яичница.

Оно чем больше ломки, тем больше означает деятельности градоправителя.

«..если бы взять нос Ивана Кузьмича, губы Никанора Ивановича, дородность Ивана Павловича да развязность Балтазара Балтазарыча, то она, не раздумывая, вышла бы замуж.»

Вот не было заботы, так подай.

Хлестаков. С хорошенькими актрисами знаком. Я ведь тоже разные водевильчики… Литераторов часто вижу. С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» – «Да так, брат, – отвечает, бывало, – так как-то всё…» Большой оригинал.

Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет.

В месяцы, предшествовавшие написанию «Ревизора», Гоголь пережил высокий духовный  подъем. Как вспоминал позднее один из друзей писателя, историк и фольклорист Михаил Максимович, с которым Гоголь встретился в Киеве в августе 1835 года, он поразил его тогда своей глубокой религиозной настроенностью.

И неостроумно! Свинья в ермолке! где ж свинья бывает в ермолке?

Коли теперь накормили хорошо, значит, после ещё лучше накормят.

Подгулявши, человек всё несёт наружу: что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь.

Я, признаюсь, сам люблю иногда заумствоваться: иной раз прозой, а в другой раз и стишки выкинутся.

Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим; он, для порядка, всем ставит фонари под глазами – и правому, и виноватому.