Цитаты из книги Собачье сердце

Разруха. Это - мираж, дым, фикция. Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует.

"Водки мне, конечно, не жаль, тем более, она не моя. Просто - это вредно. Это - раз, а второе - Вы и без водки держите себя не прилично."

‒ Вы, ‒ продолжал Иванов, ‒ вы приобретете такое имя... У меня кружится голова. Вы понимаете, ‒ продолжал он страстно, ‒ Владимир Ипатьевич, герои Уэльса по сравнению с вами просто вздор... А я-то думал, что это сказки... Вы помните его «Пищу богов»? ‒ Ах, этот роман, ‒ ответил Персиков. ‒ Ну да, Господи, известный же!.. ‒ Я забыл его, ‒ ответил Персиков, ‒ помню, читал, но забыл.

Он спал, да спала и вся вертящаяся до поздней ночи Москва, и не спал лишь громадный серый корпус на Тверской ул. во дворе, где страшно гудели, потрясая все здание, ротационные машины "Известий".

".. вот и награда за усердие. Ночей недосыпаешь, недоедаешь, недопиваешь, а результат всегда один - по морде."

- Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет - не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И - боже вас сохрани - не читайте до обеда советских газет.

• Гм... Да ведь других нет.
• Вот никаких и не читайте.

Что-то развязное было в коротких ногах с плоскими ступнями.

Иная машинисточка получает по IX разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит. Да ведь сколько за этот фильдеперс ей издевательств надо вынести. Ведь он её не каким-нибудь обыкновенным способом, а подвергает французской любви. С… эти французы, между нами говоря.

- Как это вам удалось, Филипп Филиппович, подманить такого нервного пса?

• Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом.

На душе у него было до того горько и больно, до того одиноко и страшно, что мелкие собачьи слезы, как пупырыши, вылезли из глаз и тут же засохли.

Потаскуха была моя бабушка, царствие ей небесное, старушке.

-Берите деньги, когда дают, взаймы.

-Обыкновенная прислуга, а форсу как у комиссарши!

Кто сказал пациенту: «Пес его знает! »?

Сейчас ко мне вошли четверо — среди них одна женщина, переодетая мужчиной, двое мужчин, вооруженных револьверами, — и терроризировали меня!

О, глаза - значительная вещь. Вроде барометра.

Всё испытал, с судьбой своей мирюсь и, если плачу сейчас, то только от физической боли и холода, потому что дух мой ещё не угас… Живуч собачий дух.

Не зарьтесь на наши яйца - у вас есть свои.

"Кинематограф - единственное утешение в жизни женщины."

бок сладостно молчал