Цитаты из книги Ursule Mirouet

- После драки кулаками не машут!

- Трепещите! отвергнутый поклонник страшнее тигра.

- Двум привязанностям не место в сердце женщины, как двум владыкам не место на небесах.

- Когда придет любовь, не до благоразумья, как сказал Лафонтен.

- Любовь к вам — моя судьба.

Быть может, чувства наши повинуются всеобщему закону природы, дарующей долгую жизнь тому, что рождается в муках.

Влюбленный ценит женщину тем дороже, чем труднее она ему достается.

Душевная чистота обладает той же притягательной силой, что и детство, она столь же пленительна и неотразима...

Этот гениальный человек (Шопен) — не столько музыкант, сколько звучащая душа, способная выразить себя во всякой музыке, даже в простейших аккордах.

Во всяком музыкальном произведении помимо замысла композитора живет еще душа исполнителя, которому музыка дает неповторимую возможность сообщать смысл и поэзию самым незначительным фразам. Паганини некогда доказал это своей игрой на скрипке...

Основой, единственным источником и движущей силой Общества, которое Людовик XVIII хотел создать по образцу английского, были деньги.

- Принужденные похвалы всегда грубы. - Тонкость неразлучна с правдой.

- Рыбак рыбака видит издалека.

- С волками жить — по-волчьи выть.

- Величие поэтов в том и состоит, что они умеют запечатлеть события и чувства в вечно живых образах.

- Вы не верите в Бога — но разве это мешает ему существовать! Слово его владычествует во вселенной!

Французы — люди слишком легкомысленные, чтобы быть способными на долгую ненависть.

- Всякая дружба, даже утраченная, дает права, не теряющие силу за давностью лет.

Френология и физиогномика — учения Галля и Лафатера, похожие, как близнецы, и связанные одно с другим, как причина и следствие, — открыли не одному физиологу следы существования неуловимых флюидов — источника человеческой воли, определяющего страсти и привычки, форму черепа и черты лица.

Локк и Кондильяк на полстолетия задержали развитие естественных наук, ныне стремительно движущихся вперед благодаря учению о единстве живой природы, которым мы обязаны великому Жоффруа Сент-Илеру.