Цитаты из книги Сокрытые

Все оставляет свои следы...

Герман Гессе.

"Этот голос — ясный, дарующий каждое слово как драгоценность, — казалось, мог бы остановить время, разрушить и вновь создать вселенную; он мог бы с равным успехом вести за собой на войну и в благословенные земли"

... словарный запас людей непроходимо беден, едва дело доходит до переживаний, поэтому мы не можем объяснить, что чувствуем, когда страдаем ...

"Он поцеловал меня в лоб, словно отец, отпускающий дочь в далекое путешествие, не рассчитывая на скорую встречу, и мы разошлись в разные стороны... "

"У меня есть одна теория о Сокрытых, - мягко пояснил Альберт, - Мне кажется каждый из нас получает ту способность, которая вынуждает человека встретиться с самим собой"

«Если у тебя получится, мы будем жить в мире, где никто не боится смерти!»

«Если бы она знала, что тот день перевернет всю ее жизнь с ног на голову, она бы не улыбалась»

Люди любят давать всему названия, а потом бесконечно уточнять их, корректировать, как будто это помогает выразить суть.

Жизнь — это совокупность событий и решений, которые принимаете и вы, и другие люди. Каждый ваш шаг может кардинально изменить будущее.

«— Какая это порода? — спросила я хозяйку. — Он очень красивый, и шерсть блестит.

— О, это самая лучшая порода, — гордо ответила та. — Дворняга обыкновенная, подобрала его недавно здесь, в парке».

...любая идея, любое решение должно подрасти, созреть или окончательно умереть. Все, созданное человеком, прошло долгий путь...

Любовь никогда не заканчивается смертью одного из партнеров, она продолжается до тех пор, пока живущий хранит ее, а то и дольше. Меня неприятно поражают чопорные вдовы на кладбищах, те, которые прижимают к глазам платочки и вздыхают томно: «Ах, до чего же сильно я его любила!» Будто бы можно положить всю свою любовь вместе с чьим-то телом в гроб и закопать навсегда. Это многое бы упростило, но и лишило смысла!

Знаешь, многие бы обрадовались на твоем месте. Не задаваться вопросом, кто же на самом деле достоин доверия — это настоящее богатство, — заметил Альберт с хитрой улыбкой. — Но ты слишком упрощаешь человеческую натуру. Мы меняемся постоянно. Любая новая информация, сильное впечатление, стресс — и вот, мы уже не те, какими были минуту назад. Обычно это не заметно, но можно лечь спать одним, а проснуться совершенно другим человеком.

Ждешь сочувствия?
— Вовсе нет, это пустая трата времени. Сочувствие всегда не равно чувству!

Фигуру, занявшую место на шахматной доске, не беспокоит цвет, она не различает черное и белое, не понимает свою ценность, она безропотно ждет, когда ее переставит на следующую клетку чья-нибудь рука.

Если женщину нарядить в подходящее ее фигуре платье, это подчеркнет достоинства, а замотай ты ее в ткань с ног до головы, и что увидишь? — одну ткань. И в чем смысл?

Только кофе, пожалуйста. Я люблю черный, чем крепче, тем лучше.
— Очень вас понимаю, коллега! За этими попытками смягчить горечь теряется вся суть. Зачем исправлять то, что идеально?
— Сначала доживите до моих лет, — вмешался Фабрис, — тогда и посмотрим, сколько кусков сахара вам понадобится. В старости слишком устаешь от всего происходящего, а еще и кофе горьким пить? Нет уж, увольте!

Когда человек симпатичен, мы начинаем искать доказательства его честности и порядочности: по крупицам собираем драгоценные сведения, складываем их в прочную линию защиты, отклоняем неувязки, с усердием замазывая благосклонностью любую брешь