Отзывы о книге Мастер Страшного суда

Spoiler alert! Назвать этот роман детективом – сильно его обрезать, на мой взгляд, уж очень разноплановая вещь. Почти сразу выясняется, что здесь убийство в запертой комнате это самоубийство, совершенное известным актером Ойгеном Бишофом в закрытом садовом павильоне. Ротмистра фон Поша, который в тот вечер был гостем дома, где произошло несчастье, брат хозяйки обвинил в том, что тот намеренно сообщил актеру о его разорении, подтолкнув тем самым к трагическому финалу. Даже нет, вина фон Поша в том, что тот дал честное слово, что к этой драме непричастен. За это ему грозит офицерский суд чести. Основания для подозрения у родственника самоубийцы следующие – барон фон Пош в прошлом был возлюбленным нынешней фрау Бишоф, не смог смириться с тем, что ему предпочли другого и этому другому отомстил. Инженер Сольгруб и доктор Горский верят барону и берутся доказать, что причина самоубийства актера с бароном никак не связана. Со временем и сам барон к их расследованию присоединяется.

Роман прелестен во всех проявлениях. Дух старой, еще имперской Вены, осень, музыка, страсть и тайна, увлекающая в прошлое. Великолепный язык, безукоризненный стиль и очевидные сатирические штрихи в изображении всех персонажей. Атмосфера страха и азарта и ощущение зыбкой реальности, возникающее из-за нарастающих рассогласований в рассказе барона. Великолепно! Финал же с одной стороны – ожидаем, с другой… Но позвольте, если уж где и необходимо провести расследование, так именно в этой части. В какую же из версий верит автор? А может, в роли ненадежного рассказчика выступает уже он сам?

Смотрим сначала ту версию, что озвучивается в послесловии. О двойственности поведения барона фон Поша читателю старательно намекают – вот барон после трагедии в расстроенных чувствах почти бредит, представляя (или вспоминая?), как он идет по саду, заходит в беседку, шепчет ненавистному сопернику ядовитые фразы и… забывает в беседке свою трубку. Вот он стремительно собирается к себе в поместье, якобы на отдых, поохотиться, но зашедший к нему инженер сыплет намеками, как бы завершилась эта охота в Хрудимских лесах. Вот, внезапно, барон сам смешивает себе на ночь коктейль со снотворным и начинает жечь личные бумаги - «ничего не должно … остаться в этом мире на долю пошлого любопытства». Вот, зайдя в квартиру к старому надворному советнику Каразеку, отцу когда-то блистательной Агаты Тайхман, он прикипает взглядом к ее портрету и, не зная о том, что советник ослеп, кланяется ему, как знакомому. А чуть позже до нас доносятся причитания старика: « Знаешь, Генрих, как натерпелся я от Агаты. Сперва развод. Сколько горя было! А потом, из-за какого-то прощелыги лейтенанта… Прихожу домой, чувствую запах газа, в квартире темно как в погребе…»

То есть, казалось бы, прочь сомненья, Но!!! А как же остальные факты? О других смертях, о тех людях искусства, что стремились расширить границы своего чувственного восприятия? Ведь о первых двух самоубийцах всем рассказывает актер Бишоп, предполагаемая будущая жертва барона. Кто же их подтолкнул к самоубийству? Как же девушка-аптекарь, сын антиквара, попавший в сумасшедший дом, инженер Сольгруб? Даже если последние трое – выдумка Поша, то, когда его рукопись получила широкое распространение, неужели никто не вспомнил и не сопоставил, имели ли место эти смерти? Или всё-таки барон в компании доктора и инженера расследование своё провел, а потом его извращенная фантазия добавила к реальным жертвам и Бишофа, заодно так объяснив наличие своей трубки в павильоне? Но нет, Бишоф тоже заходил к антиквару, виделся с аптекаршей и собирался к ней на встречу… А может, суд офицерской чести всё-таки погорячился и перед нами исповедь оболганного человека с несколько неуравновешенной психикой, опозоренного офицера, вынужденного искать смерти в бою?

Или автор, вот уж кому средство мессира Салимбени было вовсе без надобности, с его непревзойденным умением создавать миры, каждый из которых реален, обе эти версии оставляет на усмотрение читателя? И, словно в насмешку, добавляет назидательную историю про средневекового живописца, узревшего свой персональный Страшный суд. «Каждый из нас в самом себе носит свой Страшный суд» - пафосно, но в обычной жизни нереально же! Совестливые люди, может, и носят, но тот же живописец признался в своем преступлении только, когда ему черти пятки поджарили. И человек средней степени порядочности достаточно быстро убедит себя в том, что он не при чём, это либо обиженный сам виноват, либо обстоятельства неблагоприятно сложились, либо у него выхода другого не было, либо… да в чем угодно, лишь бы изжить в душе даже тень вины. Собственно, также поступает и барон, если верить первой версии. Но, по-моему, он здесь единственный персонаж, над которым автор не подсмеивается. Скорее, он вызывает сочувствие. В начале своей рукописи барон вновь клянется в искренности, и что-то мне в эпилоге рассуждения издателя о вине и унижении, как источнике творчества не показались убедительными.

Моя работа закончена. Я письменно изложил события осени 1909 года, тот ряд трагических обстоятельств, с которым я оказался связан столь странным образом. Все, что я написал, — правда от первого до последнего слова. Ни о чем я не промолчал, ничего не приукрасил — да и к чему? У меня нет повода что-либо скрывать.

- пишет барон фон Пош в предисловии к своей исповеди. А вдруг он действительно искренен и вся его история поисков «страшного призрака минувших веков», что открывает в душе каждого страх перед наказанием за его грехи, истинна? Мне она уж точно понравилась больше, (шепотом) и барон фон Пош тоже :))

Под личиной детектива скрывался психологический роман с мистической составляющей, с экскурсом в Средневековье и неожиданной концовкой. И всё вроде бы не плохо, но эта манера... Для меня такая очень эмоциональная подача, с преувеличениями, с хватаниями за сердце, учащенным дыханием и прочими демонстрациями чувств, выглядит как спектакль, в котором задействованы актеры, склонные переигрывать. Это сугубо субъективное, но подобную манеру изложения я крайне не люблю. Искусственно всё, поэтому не получается проникнуться и сопереживать.

А история загадочная. Собрались тут знакомые помузицировать в доме у одного известного актера. Светское общество, Вена начала двадцатого века - сцена происходит в соответствующем антураже и в духе времени: звуки пианино, дым табака, антикварная обстановка, манерность речей и движений. Вечер как вечер, но ощущение тревоги не покидает. А тут ещё гроза надвигается осенняя. Тем временем актер рассказывает странную историю, произошедшую с одним его знакомым морским офицером и его младшим братом. Однако общество не надолго задумывается, разве что странный инженер проявляет большой интерес, но разговор переводится на предстоящую премьеру и новую роль актера. Он уходит для подготовки, чтобы показать как именно нужно играть Ричарда III, но внезапно происходит трагедия. Самоубийство? причина вроде бы была, но актер так и не узнал о ней. Убийство? Но комната была заперта, а все окна закрыты. Загадочно? О, да!

Дальше идёт расследование. Вот тут был ещё один момент, из-за которого ещё снизила оценку - брат жены погибшего актера обвиняет барона, у которого раньше был роман с ней и который её по-прежнему любит, в убийстве. И вроде улика есть, но версия не выдерживает никакой критики, так как барона в комнате не могло находиться. Никак. Однако Феликс настаивает. Вся эта длинная сцена с обнаружением места преступления, уликами и обвинениями выглядит абсолютно неестественно и наигранно. Особенно это внезапное "Уходите отсюда!" от новоиспеченной вдовы. Реалистичная детективная составляющая Лео Перуцу, на мой взгляд, совсем не удалась. Зато мистическая и психологическая очень даже хороши. Особенно представление о природе зла, то, что его корни сидят в каждом из нас, и неминуемое наказание. Тут очень хорошо увязана мистика, древняя тайна, человеческая природа и легенда Страшного суда. и атмосфера, конечно, мастерски создана - она почти мрачновато-готическая, тревожная, пропитанная ядом вины и сомнений, игрой воображения и кошмарами из прошлого. Ну и... Всё в итоге зачтется. За все грехи придется заплатить.

В послесловии Лео Перуц расставляет всё по своим местам. И фантастика с мистикой исчезают. Зато новые краски обретает идея "внутренних демонов", которые в итоге могут подстегнуть сознание к самым вычурным формам восприятия, как нашего барона фон Поша. А Мастер Страшного Суда придет к каждому.

Каждый из нас в самом себе носит свой Страшный суд.

Мистика, готика, детектив, магический реализм... Всё оказалось гораздо проще и намного страшнее...

В Вене в начале 20-го века прокатилась волна самоубийств. Такие разные, такие непохожие люди. Молодой талантливый художник, следом - его брат офицер. Потом успешный актёр и девушка - аптекарша, мечтающая о славе живописца. Инженер, оставивший за плечами опыт жестокой Маньчжурской войны. Кто или что могло довести их до края бездны? Причем сделать это быстро, расчетливо и безжалостно.

Кто знает человека настолько хорошо, чтобы практически мгновенно уничтожить? Кто кроме него самого?

Все мы — неудавшиеся произведения Великого Творца. Мы носим в себе страшного врага и этого не подозреваем. Горе тому, в ком он оживает ...

Что это было? И было ли вообще? Может быть, вся цепь событий - это всего лишь вымысел барона Готфрида Адальберта фон Поша с целью оправдаться за нарушенное слово чести? Написано в 1921-м году. Даже не верится. Браво, автор!

Читалось легко и быстро, но без интриги и особенных эмоций. Впрочем, вру, одна эмоция была: подбешивал рассказчик. Вялый, бесполезный, часто оторванный от реальности. Тут не помню, тут впал в прострацию, тут устал и поеду домой. У вас там люди, включая твоего знакомого, самоубиваются по непонятной причине, алло.

Атмосферно это всё, наверное, но не моя чашка чая совершенно. Мистику не люблю, а попытка автора в послесловии дать заднюю выглядит слабовато. Впрочем, если сами события толковать без привлечения древних тайн, то получится забавное моралите на одну избитую тему.

Сама по себе мысль, вложенная в роман, небезынтересна, но короткого ёмкого рассказа хватило бы с лихвой. Не зря Борхес, так ценивший Перуца, отдавал предпочтение именно этому формату.

Возможно, кто-то со мной поспорит, но при чтении романа, происходящее на его страницах напоминало мне Десять негритят Агаты Кристи своей мистической атмосферой и местами становящейся жуткой от невозможности объяснить логическим путем множащиеся убийства и замкнутостью пространства, на котором они совершаются, а также ограниченным кругом подозреваемых, в число которых входят только присутствующие, к тому -же число которых постепенно убывает.

На вилле актера Ойгена Бишофа собирается небольшая компания с целью приятно провести время за светской беседой и музицированием. И тут в ходе обмена новостями хозяин дома рассказывает занятную историю о самоубийстве одного своего знакомого. В тот момент еще никто из присутствующих не догадывается, что этот миг станет началом трагедии, вовлекшей в себя всех присутствующих и заставивших их начать поиски истины, способной объяснить то, что не поддается ни логике, ни пониманию, не имеет под собой видимых причин и оснований.

Автор, умело нагнетая атмосферу, затягивает нас в мистический мир происходящего, заставляя вместе с героями идти по пути обретения знаний , которые сами по себе и могут быть убийственными, открывая такие двери в непознанный мир, что становится настолько страшно, жутко и невыносимо, что только счёты с жизнью кажутся единственно верным выходом. Когда полное погружение в мир собственных страхов, неблаговидных поступков и досадных недоразумений таит в себе собственный суд и смерть для каждого. Здесь Страшный Суд как метафора безусловно интересен и подталкивает к мыслям и рассуждениям на тему собственного и вольно или невольно напоминает, что

Каждый из нас в самом себе носит свой Страшный суд.

В течение романа автор не единожды заставит каждого читающего вздрогнуть и понять , что на самом -то деле "все не так", вернее совсем не так, как казалось еще парой предложений выше. И если первые два объяснения очень удачно ложились на канву истории, то послесловие оставило после себя некоторое недоразумение и подпортило впечатление от романа, повлекшее за собой снижение оценки. Всё -же мистическая и галлюциногенная составляющие гораздо интереснее, мрачнее и готичнее.

Это не рецензия. Это жутко поверхностный отзыв. Суть книги столь изящна и мрачна, что достойна исключительно индивидуального подхода и осмысления каждого читателя.

С 26 по 30 сентября, стало быть не больше пяти дней, длился весь этот трагический кошмар. Пять дней продолжалась романтическая охота, преследование незримого врага, который был не существом из плоти и крови, а страшным призраком минувших веков. Мы набрели на кровавый след и пошли по этому следу. Молча открылись ворота времени. Никто из нас не предвидел, куда ведёт путь, и чувство у меня теперь такое, словно мы с трудом, шаг за шагом, ощупью пробирались по длинному темному коридору, в конце которого нас поджидало чудовище с поднятой дубиной…

На вилле Ойгена Бишофа, стареющего актера, в самом разгаре музыкальный вечер в кругу семьи и друзей. Обстановка несколько напряженная. Вскоре этой вилле предстоит стать помостом для настоящей трагедии. Извилистая нить разговора приводит к тому, что Бишоф предлагает внимаю гостей историю своего знакомого морского офицера.

— Странная история, барон, — говорит он. — Возможно, что вас бросит в дрожь и в жар, если я вам расскажу её. Вы сегодня ночью, пожалуй, не сможете заснуть, вот какая это история.

История о загадочном, необъяснимом самоубийстве молодого человека, у которого не было для этого отчаянного шага ни малейших причин. Его семье трудно принять этот факт, ведь не обнаружена даже предсмертная записка, и старший брат начинает свое расследование. Метод его заключался в последовательном прохождении жизненного пути брата. Поселился в его квартире, свел знакомство с его друзьями, даже посещал те же курсы итальянского языка. Но за шаг до разгадки он… выбросился в окно. Только в отличие от брата он все-таки оставил записку.

офицер оставил письменное сообщение. Оно, впрочем, состояло из одного только слова, или, вернее, части слова. <…> Оно было нацарапано необыкновенно спешно, его почти невозможно было разобрать, и гласило оно: «Ужас…»

Каждый из слушателей был в разной степени заинтригован рассказом, но вскоре об этом бы позабыли, если бы спустя короткое время сам рассказчик не застрелился у себя в кабинете. Очередное самоубийство без видимых причин. Или?.. Это и предстоит нам выяснить.

Проза, совершенная в своей красоте. Каждый поворот сюжета, каждое действие, каждое предложение великолепны.

Прекрасный, любимый мною Лео Перуц. Большая наглость с моей стороны так говорить, так как и читала то всего две его книги. Но бывает же любовь с первого взгляда. Значит бывает и с первых слов. Обожаю.

Странная, почти мистическая детективная история. И атмосфера ей под стать: мрачноватая, в чем-то даже сюрреалистичная, нагнетающая. Интрига тоже любопытная, хотя и не сказать, чтобы что-то уж совсем невероятное. Но, наверняка, на момент написания это было супер. Да и вообще идея о картинах Страшного суда, таящихся внутри каждого и оживающих при определенных обстоятельствах, заставляющих человека корчиться в муках, сходить с ума и искать спасения в небытие, задумана и реализована автором очень ярко и убедительно. Интересно показан главный герой, от лица которого ведется повествование. И насколько стоит верить рассказанному им, предстоит решать самим читателям. А вот стилистика у Лео Перуца оказалась все-таки на любителя. Туманная, в чем-то даже нуаровая, не очень четкая, скорее намекающая, чем детально описывающая происходящее, она способна как привести в восторг, так и вызвать полное отторжение. Для меня, например, значительным плюсом стал небольшой объем романа. Благодаря ему даже вот такую, честно сказать, не слишком близкую мне стилистику, восприняла почти спокойно, а отдельные сцены так и вовсе показались очень сильными. Но в большем объеме я бы точно предпочла что-то пусть более примитивное, но не такое расплывчатое. Такие тексты нужно смаковать в небольших количествах, как изысканный десерт, иначе изжоги не избежать.

Замечательная книга, завораживающая, пугающая. И необычайно многогранная: здесь есть и нотки мистики с оттенком недоброй тёмной магии из средневековья, и детективные мотивы, и глубокий, но не навязчивый акцент на переживаниях и эмоциях героев. Очень интересна авторская манера цепляться за самые крохотные и на первый взгляд незначительные фрагменты, нарочито подчёркнутая в самом начале. На первый взгляд, это позволяет читателю лучже вжиться в описанный на страницах книги мир, за стремительно развивающимся сюжетом не пропустить изысканные фиакры, и фигурку ангела на крыше аптеки, и антикварную тросточку доктора Горского. На первый взгляд, да. Но чем глубже мы погружаемся в текст, чем дальше следуем за Сольгрубом и Пошем навстречу таинственному убийце, тем лучше мы понимаем замысел автора. Занятно - чем больше мистики и детектива мы видим, тем меньше верим во всё это, тем старательнее начинаем вчитываться в текст и искать ответы между строк. И на то есть свои причины.

Действительно, самая природа зла по Перуцу - нечто, гнездящееся внутри каждого из нас. Затаённые фобии, подавленные страхи, чувство вины. В самом деле, ведь страшный суд - это возмездие за грехи, в коих мы повинны. А раз так, то нам открывается совершенно новый смысловой подтекст. Средневековый художник, заколовший заклятого врага. Талантливый актёр, лелеющий в душе план отмщения любовнику своей жены. И очень хорошо в этот контекст вписывается наш дорогой рассказчик, скрипач и писатель, который - что? Уж не довёл ли он, в самом деле, актёра до самоубийства? За много лет до возникновения самого термина Перуц представляет на наш суд ненадёжного рассказчика. И такие стройные сюжетные построения сразу шатаются под грузом вины барона. Что из происходящего правда, а что - извлечённая из лабиринтов подсознания иллюзия, терзающая фон Поша?

Послесловие даёт нам исчерпывающие ответы, но тем не менее это было просто великолепно. Мы сами, а точнее, наша совесть и есть тот мастер, что предаёт нас страшному суду раскаяния. Не дремлющее в глубине души предчувствие древнего страха, но зло, что есть плоть от плоти самой нашей души. Не встреченный на полуночной аллее первобытный ужас, но отражение в зеркале. Не кошмар наркотической грёзы, но мука вины. И мне кажется, что не нам судить барона. Хоть мы и не знаем, что за человек на самом деле был Ойген Бишоф, мы не вправе обвинять его невольного убийцу. Тем более, что он наказал себя сам. Слишком сильная личность, чтобы безвольно покончить с собой, фон Пош сделал всё, чтобы искупить содеянное. Надеюсь, что это ему зачтётся.

И напоследок один маленький совет. Ни в коем случае не читайте роман наискосок и второпях. Вы рискуете пропустить расставленные автором подсказки и прочесть всего-навсего мистический детектив. А когда правда, наконец, всплывёт на поверхность, вы лишитесь волшебного ощущения, когда ваши догадки наконец-то получают фактическое подтверждение. Это даже приятнее, чем вычислить убийцу в детективе. Словом, не упустите главного. И - добро пожаловать на Страшный Суд.

Очень изящный, мистический, старомодный роман. Но мне абсолютно не понравился. Может быть настроение было не подходящее, а может оттого, что ожидала я более классическое исполнение (в духе Агаты Кристи). Тут же все несколько витиевато на мой вкус, слишком много поклонов в разные стороны, очень уж много атмосферы, которая в результате ничего в себе не несёт. И я бы не назвала это детективом, несмотря на наличие загадки. Это такая интеллектуальная завитушечка — увлекательная, очаровательная, с претензией на высокое. Может быть я не права. Может быть мне что-то не открылось в этой книге, но мне было смертельно скучно, хотя я и отметила для себя несомненные достоинства этого романа. Хороший язык, интересное построение, небольшой объем, который не дает потерять нить повествования. Но это не моя книга. Да и автор особо не заинтересовал.

Вот за что я люблю игры на ЛЛ и людей, эти игры организующих, так это за неожиданные книжные знакомства и открытия, очередным из которых стала книга «Мастер Страшного Суда». О Лео Перуце до настоящего времени я даже не слышала, хотя, как оказалось, писатель далеко не из числа заштатных-незначительных, его имя даже какая-то литературная премия носит, творчество с Кафкой сравнивали, и вообще он оказал большое влияние на европейскую и австрийскую литературу. В общем, поводов познакомиться с творчеством оказалось предостаточно, хотя жанр “Мастера” все же немного насторожил, потому что с мистикой у меня отношения крайне нестабильные, но тем интереснее было узнать, сможет ли Лео Перуц чем-то удивить. Смог. Я прочитала не так много книг, авторам которых удалось пронять меня настолько, что я физически бы прочувствовала состояние героев, столкнувшихся с чем-то потусторонним, сверхъестественным, чтобы мне действительно стало не по себе во время чтения. В большинстве случаев я просто понимала, что тут должно быть жутко, тут тоскливо, а вот тут, как минимум, тревожно, но это все не то, это просто отрешенное наблюдение со стороны. Но читая «Мастера», я в какой-то момент поймала себя на ощущении странного беспокойства, которое не смогла объяснить никакой логикой. История, на самом деле, не особо замысловата: на своей вилле во время дружеских посиделок умирает известный актер. Мужчина застрелился, но - в чем причина? Во внезапном банкротстве, которое родные актера старались от него утаить, или у Ойгена Бишофа был другой мотив для самоубийства? Мнения присутствовавших в доме людей разделились: кто-то прямо обвиняет в трагедии одного из приглашенных, потому что он якобы намеренно раскрыл актеру его нынешнее финансовое положение. Кто-то (и обвиняемый в том числе, конечно) считает, что история с банкротством совершенно ни при чем. Противники первой версии проводят своеобразное расследование жизненных обстоятельств покойного, предшествовавших трагическому финалу. И вот я до сих пор не могу понять, почему это расследование вогнало меня в такую тоску (не путать со скукой), почему в груди поселилось необъяснимое чувство тревоги - вроде, ничто не способствовало: был ясный субботний день, плед и котики под боком - так откуда? Почему мне хотелось закрыть эту книгу и срочно читать что-то позитивное и легкое? Я не знаю. Понимаю только, что Лео Перуц действительно мастерски нагнал на меня жути - причём, без использования спецэффектов в виде потусторонних сущностей, яростно преследующих героев, сводящих их с ума, заставляющих совершать непоправимые поступки. И это было по-настоящему круто. Так же круто, как и финальное разоблачение причины смерти знаменитого актера (и не только его) - очень понятное и простое. Это действительно было настолько просто и логично, что оставалось только тихо поражаться тому, с какой легкостью Перуц развёл меня на эмоции, имея в виду такой финал истории, изложенной крайне ненадежным рассказчиком. Это было очень хорошо.