Цитаты из книги Во главе кошмаров

« А что есть бог, как не сложнейшая из загадок?»

«Удержать возлюбленную, поставив под угрозу её жизнь? Это не любовь. Это одержимость.»

«Много ли эмоций во мне осталось? И если что-то есть, то как скоро я лишусь остатков души?»

– Чаще всего именно у льстецов спрятан нож за спиной.

Страх создан, чтобы организм мог правильно и быстро среагировать на приближающуюся угрозу. Страх дан, чтобы помочь выжить в опасной ситуации. Однако сейчас дело касалось меня, и я не ощущала каких-либо эмоций.

Я был глуп, позволив друзьям быть рядом.

Есть у Микеля что-то наивное во взгляде на положении дел, но, может, именно такого лидера нам  не хватает? Способного видеть самый тусклый свет в кромешной тьме.

– У меня нет брата, как и у Микеля нет сестры, – ответила я, решив отстаивать свою правду сама. – Кровные узы – пустышка, если вас не связывает нечто большее на протяжении жизни.

– Ты ужасен! Я приказала тебе выплюнуть! – Я не пёс. – Ты хуже! Псы хотя бы послушные! – мне хотелось рявкнуть на него, но голос выдавал испуг.

- Мне нравится, когда он угрожает.
- Он и тебе время от времени угрожает, - напомнила я.

- Лучшее, что я могу, -это дать тебе свободу, чтобы ты смогла выбрать путь, где кто-то другой обеспечит тебе необходимую защиту!

Ошеломляющее разнообразие во всём не только умножило ощущение свободы, но и породило страх выбора, опасение отдать предпочтение не тому, не лучшему и не самому подходящему.

учись, задавай вопросы прежде, чем выносить суждения. Иначе твои выводы - не более чем бесполезные или даже оскорбительные домыслы.

Они думают, что могут отобрать у меня возлюбленную, думают, что могут убить моих наследников, но не понимают, что забрали самого страшного из моих детей.

" Им нужен раздор, я рада им поделиться"

«– Не плачь. Здесь поблизости нет кафе-мороженого, чтобы поднять тебе настроение, – продолжил успокаивать Элион, а я вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг».

Руфус обернулся, а его расслабленное лицо вновь приобрело черты бездушного создания старше меня, Весты,  окружающей Переправы и, кажется,  старше самого чувства вины и скорби.

– Оно прекрасно, – с видом знатока чинно заявил Элион. – Но слишком очевидно, что ты плакала. Твой дедушка разорвёт меня на части, решив, что я во всём виноват. – Ты виноват. – Ну-ка улыбнись, – сощурившись, строго приказал он.