Цитаты из книги Прощальный вздох мавра

Нам в нашей семье всегда было трудно дышать воздухом мира сего; мы рождались с надеждой на нечто лучшее.

Живи, пока не умрешь – вот мой девиз.

Не желая уступать никому пальму первенства в показном оптимизме, Аурора, не допускавшая и мысли, что ее трудная беременность может завершиться чем-нибудь, кроме триумфа, спрятала свой ужас и свое отвращение, отправила их в глубокий сырой подвал души, откуда они вышли на волю, чудовищно и мерзко разросшиеся, только в день нашего окончательного разрыва…

У него был хороший послужной список; он потерял все зубы, но ни разу не был в нокауте.

акушерка, располагавшая физическую ущербность (на которую моя мать смотрела почти так же, как она) лишь на одно деление ниже психической неполноценности на шкале семейного позора.

В слабости человека его сила, и наоборот,... Мог бы Ахилл стать великим воином, не будь у него этой пятки?

Дети воображают себе отцов, переиначивая их сообразно своим детским нуждам. Реальный, подлинный отец – бремя, вынести которое способны лишь немногие сыновья.

Из трёх опор жизни, какими являются Бог, семья и деньги, у него была только одна, а нуждался он как минимум в двух.

Быть птицей высокого полета — это прекрасно. Но надо понимать, что такая птица — птица одинокая.

Нет смысла переписывать жизнь собственных родителей. Трудно даже записать ее, как она была; не говоря уже о моей собственной жизни.

Родной дом – это место, куда ты всегда можешь вернуться, сколь бы ни были болезненны обстоятельства твоего ухода.

А знаете ли вы, что место открывает свои секреты, свои глубочайшие тайны как раз тому, кто попадает в него только проездом?

Побежденная любовь – все равно сокровище, и те, кто выбирает безлюбье, не одерживают никакой победы

Действительно ли плач — такая уж слабость? Действительно ли оборона до последнего — такая уж доблесть?

Принуждение и террор стали главными инструментами властей. Неужели они думают, что таким образом заставят себя любить? Любовь и преданность идут из сердца. Их нельзя отнять у людей под угрозой штыков.

Детям не суждено до конца понять, почему их родители совершают те или иные поступки.

Что началось с духов, кончилось поистине вселенской вонью… нечто порой выплескивается из нас наружу, нечто, живущее в нас и до поры затаенное, потребляющее наш воздух и нашу пищу, глядящее из глубины наших глаз, и когда оно вступает в игру, никто не остается в стороне; одержимые, мы бешено кидаемся друг на друга, нечто тьмой заливает нам глаза и вкладывает в руки настоящее оружие - мое нечто на твое нечто, соседское нечто на соседское нечто, нечто-брат на нечто-брата, нечто-дитя на нечто-дитя.