Цитаты из книги Невеста кромешника

Бывших чиновников не бывает… лорд Ротта — убедителен и неумолим и страшнее, чем голодное умертвие.

Впрочем, целители всякие бывают, некоторые пострашнее некромантов.

- Здесь немертвые! Белобрысый обернулся к крикуну и огрызнулся: — А вы уже неживые, но мы же не обзываемся?

Вот, смотрите. Это сделал ваш ненаглядный Эйликс!

Точно, ненаглядный, за короткие встречи даже разглядеть толком не успела…

Врать легче, когда экономишь слова.

— Здесь лежат эмиссары Тьмы, которые не нашли свет своей души.

Как поэтично он высказался о тех, кто обезумел от переизбытка силы...

Мы все когда-нибудь умрем, бессмертны лишь боги. Я видела чужую смерть и убивала сама.

И кто сказал, что у дарующих свободу открытий должен быть приятный сладкий вкус? Нет, чаще всего он горький, как почти у любого лекарства.

Я ни разу не слышал, чтобы девушка, вышедшая замуж за кромешника, была несчастной. Если любимая супруга — единственный способ избежать безумия, ее будут холить и лелеять.

Если не нравятся поцелуи мужчины, то лучше не иметь с ним никаких дел — принесет одни неприятности. Так говорилось в дамском романе, который я успела прочитать в юном возрасте, до переезда в дом прадеда. Писательница не соврала: герцог целовался так, будто до меня не было дела — и в итоге доставил массу огорчений.

Душа и тело… Связь между ними может истончиться по разным причинам. Затяжная болезнь и отсутствие веры в выздоровление, снедающее душу горе, тоска по кому-то, постоянная усталость… да много причин. Когда подобное происходит, человек ходит под крылом смерти. Фигурально выражаясь, малейший толчок — и душа улетит в сады богов.

— Саркофаги для своих воинов создает сама Тьма, — тихо сообщил лорд Мэтиас. — Они могут исцелить даже смертельные раны. А еще, самое важное, даруют забвение тем, кто подошел к краю, не совладав с могуществом, которым наделила богиня.

Долина Адарай. Яркая, пестрая, многоголосая и многоцветная… Место с аномальными зонами, чередующимися географическими локациями. Место, где даже нежные цветы готовы сожрать тех, кто слабее.

Медленно склонившись над моим запястьем, он прижался к нему горячими губами. Поцелуй вышел чересчур пылким, неприличным. Не светский жест, а… ласка?

На месте парня я бы выбрала удар лопатой, если плашмя, он более щадящий, чем скалка. Наверное, меня никогда ничем не били по голове.

честь и благородство кромешников — не просто слова, это их суть. Они не обижают женщин.

...но обстоятельства бывают разными, и порой чужие тайны необходимо хранить тщательнее, чем свои.