Пока человек жив, его мучения не трогают никого, — кричи до хрипоты, прося сочувствия, все равно никто не откликнется на твой зов; вокруг мертвого же почему-то всегда объявляется толпа доброжелателей, готовых от души помочь усопшему словом и делом, хотя ему теперь уже на все наплевать.
◇◆♢◆◇
Горшок измучила тоска,
Разбился он на три куска.
Исправим — ерунда!
Но если срубят голову,
То не приставят новую.
Вот это уж беда…
◇◆♢◆◇
Он лежал перед своей глиняной бочкой и грелся. Ты долго беседовал с ним, потом спросил: "Могу ли я сделать что-нибудь для тебя?" "Конечно, — ответил он, — вот, посторонись немного и не загораживай мне солнца".
◇◆♢◆◇
— Я говорю: злой народ эти бактрийцы.
— Да, — согласился Бесс. — Я правлю ими десять лет, но не помню ни одного бактрийца, который, увидев меня, хотя бы раз улыбнулся.
— Наглецы, — в тон ему сказал Спантамано. — Их обдирают, а они ещё хмурятся, мерзавцы, вместо того, чтобы от радости хохотать.
○●♢●○
Но как уязвить человека, если у него не видно изъяна, больного места, которое так удобно задеть?
○●♢●○
— Добро? — Датафарн усмехнулся. — О, люди! Вы видите в словах только оболочку, но не добираетесь до их внутреннего смысла. Что такое добро? Чистого дрбра не бывает. Всё зависит от того, кто совершает действие.
<...>
— Значит, добра самого по себе нет. Корень всего на Земле - голод. Каждое существо хочет есть. Чтобы не умереть с голоду, оно ест других. Чтобы оправдать свой поступок, оно объявляет жертву носителем зла, а себя - носителем добра. Добро - это просто красивое слово, которым прикрывают зло. Суть жизни в том, чтобы есть друг друга.
○●♢●○
— Это на... э... з-зачем обсуждать? — сказал Ороба, подбирая звякнувший о поднос алмаз. — Я с-согласен. Кто не с-согласится отдать свою д-дочь потомку С-сиавахша?
— А рваные штаны? — напомнил Спантамано с хитрой усмешкой.
— При чём тут ш-штаны? — рассердился Ороба, пряча за пазуху драгоценности. — В рваных д-даже лучше. Ветер п-продувает, удобно, п-прохладно...
○●♢●○
— <...> Я полюбил дивные предания вашего слепого певца, о котором ты мне рассказывал. Его, кажется, звали Омар?
— Гомер, — поправил согдийца Паллант, со вниманием слушавший речь друга.
— Да, Омар, — повторил Спантамано без смущения. — И полюбил ваших мудрецов Шухрата и Афлатона, хотя ещё плохо понимаю их учение.
— Сократа и Платона, — снова поправил его грек.
○●♢●○
Самый злой человек среди людей - кто любит себя больше всех на свете. Нельзя верить ласковой улыбке - прикидывается. Он злой по сущности своей, потому особенно опасен. Такие не наносят своих ударов открыто. Они тайно отравляют человека, если не настоящим ядом, то ядом клеветы.
○●♢●○
Уроки прошлых лет забыты. А забывчивость никогда не приводит к добру.
○●♢●○
О, жизнь! Что ты такое? И кто ты, человек? И что значит любовь? Вот ходишь ты по Земле, а рядом с тобою ходит кто-то, до кого тебе дела нет; а, может, он как раз и нужен был тебе, его ты и искал весь свой век...
○●♢●○
Однажды Сирдон ехал в Шаш. Он на что-то выменял по дороге арбуз. Стало жарко. Сирдон разрезал арбуз, половину съел, а другую оставил на земле: "Пусть все думают, будто здесь проследовал сытый бузурган". Затем Сирдон удалился. Но ему стало ещё жарче. Он возвратился и съел вторую половину арбуза: "Пусть все думают, будто у бузургана был раб". Сирдон опять отправился в путь, но зной допекал его сильнее прежнего. Сирдон вернулся снова и съел все арбузные корки. "Пусть все думают, будто у бузургана был и осёл"...
○●♢●○
С треском падает дверь, и всё селение слышит этот звук. Слышит Дейока. Слышит Зара. И все ждут, что будет дальше... Они понимают, что присутствуют при убийстве, но молчат. Молчат! Они боятся Искендера. Погибай же, последний из потомков Сиавахша!
○●♢●○
Над скалистым хаосом прибрежных гор стремглав пролетали обрывки туч. И в шуме расходившегося моря слышался далёкий, протяжный, долгий-долгий крик:
— Зара-а-а!..
2 понравилось