Цитаты из книги Elantris

Единство часто рождается из раздора.

– Ты в Элантрисе, сюл. Такого понятия, как помощь, здесь просто не существует. Боль, безумие и масса грязи – это пожалуйста.

– Любая боль, сюл, – прошептал Галладон, – любой порез, царапина или синяк – все они останутся с тобой, пока ты не сойдешь с ума от мучений. Как я и говорил: добро пожаловать в Элантрис.

Сначала Раоден сторонился библиотеки: там все напоминало о принцессе. Но вскоре его начало невыносимо тянуть туда- потому что там все напоминало о ней

— Эйш, куда я положила меч? — спросила Сарин, роясь под кроватью.
— Меч, госпожа?
— Неважно, найду потом. Что ты выяснил?
Сеон замерцал, строя догадки о неприятностях, в которые собиралась ввязаться принцесса.

— Здесь живут мертвецы, сюл. Какая у нас может быть цель, кроме страданий?
— В том-то и дело. Все убеждены, что их жизнь закончилась, а на самом деле у них всего лишь остановилось сердце.
— Остановка сердца — довольно верный признак, — сухо заметил Галладон.

Мы не можем отделить правду от наших поступков, — покачал лысой головой Омин. — Что бы нам ни грозило, истина превыше всего. Она не зависит от того, у кого лучшая армия, более длинные проповеди или больше жрецов. Истину можно задавить, но со временем она все равно поднимет голову. Вам ее не подавить.

У каждого спора есть две стороны: логическая и эмоциональная. Мы ведем нападение с обоих фронтов.

- У каждого свой способ примириться со смертью, сюл.
- По слухам, Аанден спятил по доброй воле. Говорят, что когда его запихнули в Элантрис, он посмотрел по сторонам и сказал: «В здравом уме мне такого не пережить». После чего назвался бароном Аанденом Элантрийским и стал раздавать приказы. — И люди приходят к нему? — Кое-кто. Пусть он чокнутый, но остальной мир не лучше, по крайней мере по нашим меркам.

Страстные люди всегда склонны к разрушению, потому что страсть лишь тогда настоящая, когда человек докажет, чем способен пожертвовать ради нее. Убьет? Пойдет на войну? Сломает и выбросит то, что у него есть, ради того, что ему нужно?

Такова природа нашего мира: когда мы что-то творим, зачастую по ходу дела что-то другое приходится уничтожить.

...в тяжелые времени люди тянутся к тем, кто обещает перемены.

Ты бы сомневался и в восходе солнца, если бы оно не доказывало свое существование каждый день, — улыбнулся принц.

...но симпатии слушателей переметнулись к Сарин, и она вцепилась в них мертвой хваткой, которая удается только женщинам в отчаянном положении.

Если человек умен, - вздохнула про себя Сарин, - все постоянно думают, что он что-то затевает, вот в чем беда.

Сейчас, казалось, Доми откликнулся на ее молитвы. Он послал ей мужа, пусть не такого, как она ожидала. «Возможно, — не к месту подумалось ей, — мне следовало больше внимания уделить деталям».

— Ум ребенка — поразительно гибкая вещь.

— Странно, что они не попытались сварить друг дружку. — О, они пробовали. К счастью, во время шаода с нами что-то происходит — по всей видимости, плоть мертвецов не слишком приятна на вкус. Коло? Она настолько горька, что никакой желудок ее не удержит. — Приятно знать, что каннибализм так предусмотрительно выведен из игры, — сухо заметил Раоден.

Среди дереитов нечасто встречались фанатики: обычно их больше привлекал суматошный хаос мистерий Джескера, чем полувоенная дисциплина Шу-Дерет. Но лицо человека, стоящего перед ним, горело огнем страсти. Не так уж и плохо: хотя сам Хратен с презрением отвергал подобную потерю контроля над собой, он часто находил фанатиков полезным оружием в своей карьере.