Отзывы о книге Волшебная гора

• 

  Anastasia246

  16 апреля 2024

  В друзья

  ...Бежать прочь, пока не засосало окончательно, пока Гора не поглотила целиком, не затянула, не лишила воли и собственных мыслей, вложив туда единственно раздумия о ней самой, пока не пригвоздила, не одурманила... А мне уж поздно - пишу с далекой вершины. Здесь, в романе, все кажется таким грандиозным и величественным, там, внизу, вдалеке, - мелким и ничтожным (ох, как же непросто, чувствую, будет потом возвращаться к "обычным" книгам...)

  Восхождение заняло почти неделю, неспешное, трудоемкое. Продиралась сквозь густой лес из авторского стиля, нагромождения метафор, смыслов и подтекста, знакомясь с множеством преинтересных личностей, населяющих книгу (и кого здесь только не встретишь! Масонов, фанатиков, робких девиц, соблазнительных вдов, загадочных иностранцев, литераторов, философов. Впрочем, философы здесь почти все...), медленно постигала я через произведение тайны жизни и бытия, нередко сожалея про себя: а чего ж раньше-то не собралась в этот долгий путь? Отчего очарованная когда-то книгами Томас Манн - Будденброки и Томас Манн - Доктор Фаустус , ты взбираешься на Гору только сейчас? Легким шариком улетали в небо, к той самой горной вершине, ненужные теперь мысли, безответные вопросы, вдруг ставшие риторическими...

  ...Тянуло к вершине, несмотря ни на что - болезни, занятость, прочее. Словно околдовывало что-то, опутывало, прилепляло намертво. Вот и постояльцам санатория "Берггоф" выбраться из оков горы будет непросто - такие мягкие и нежные объятия вначале, такой жесткий и колючий взгляд в конце. Дурман и морок станут верными товарищами - все, ты уже попал в сети, в эту 3Д-модель мира, затерянную на горной гряде. Тебя вылечат и залечат, привьют новое мировоззрение. Всего-то и надо - оставаться прилежным пациентом, не стремясь больше никогда попасть на равнину, забыть о прежней жизни, как забудут вскоре о тебе...

  Поэтому бежать прочь, куда угодно, пока не затянуло, только вот не у всех хватит на то отваги - смелости взять ответственность за собственную жизнь н себя. Куда легче - прятаться, прикидываясь больным, немощным, ограниченным в возможностях (но не в желаниях).

  Уютный кружок, стабильность, четкое расписание, прогулки по графику, одни и те же лица, одни и те же споры. Предсказуемость и понятность, спокойствие и тишина, наедине с мыслями, вдали от всего внешнего и суетного. Дремота жизни, когда устал и хочешь отлежаться, даешь зарок, что вот завтра непременно примешься за что-то важное и дельное. Завтра же не меняется ни-че-го, его сменяет такое же унылое и бесцветное послезавтра и далее то же самое, и опять, и снова... А ты все здесь - упоенный покоем беспечного вечного сегодня (это там, на равнине, - треволнения жизни, здесь - тишь...), уже не гость - полноправный житель страны Безделья, Лени, Иллюзий, Бессмысленных надежд, Сегодня, никогда не перетекающего в Завтра. Страны пустопорожних разговоров ни о чем, ведь за ними не стоит главное - деяния, должные придавать хоть какой-то смысл бытию. Бюрократические процедуры отложим, пожалуй, на потом - ты уже принят и тебе безмерно рады. Радостно ведь осознавать, что не один ты бесцельно растрачиваешь на всякую ерунду драгоценные мгновения утекающей, как песок сквозь пальцы, жизни. Чертовски приятно еще и найти в этом застоявшемся болоте умных (или хотя бы кажущихся таковыми) собеседников: один с серьезным видом вещает про террор, второй - про прогресс, третий - про любовь - да что угодно, надо ведь занимать чем-то время, свободное от прогулок и медпроцедур!

  Как хорошо, что болезнь тела не затронула (кажется) разума. О, эти удивительные беседы людей, малозанятых истинным трудом, интеллектуалов, собранных вместе волею судеб. Я беспечно тонула в этих потоках мысли, отыскивая для себя в них зерна и вообще что-то полезное. Они часто шокировали дерзостью, эти своевольные, не ко времени мысли (едва не проехала остановку, задержав неосмотрительно взор дольше положенного и споткнувшись от неожиданности на фразе: болезнь и отчаяние - это всего лишь распущенность. Хорошенькое же дело вы говорите, автор! Хотелось мысленно повозмущаться, но пора уж было выходить...)

  С неослабевающим интересом следила я все время и за тем, ка интересно герои в своих рассуждениях подменяли и разделяли тело и дух, материю и разум. А эти бесконечные размышления Ганса о сущности времени! Они пленяли своей парадоксальностью, убеждали в обратном сказанному героем. Философские беседы составляют для меня едва ли не главную ценность и прелесть настоящей книги. Не будучи философом по складу ума (скорее уж наивным мечтателем), не читая трудов по философии от признанных мастеров мудрости, была тем не менее очарована красотой мыслей, любовно собранных Манном в своей книге (ведь неслучайно же бытует мнение о том, что устами героев часто высказываются именно мысли автора). Политика. искусство, литература, самосовершенствование - неисчерпаемы были темы бесед Ганса, Иоахима, Нафты, Сеттембрини. И странное дело: живут они будто понарошку, отрезанные самовольно от внешнего мира и заключенные здесь по собственному же желанию, в этом санатории, более напоминающим средний отель, нежели лечебное заведение. А спорят при этом насмерть (я не преувеличиваю, кстати, дочитаете историю до финала, поймете, что преувеличивать здесь нечего - грандиозное по своим масштабам, замыслу и исполнению манновское произведение просто шикарно), с такой яростью отстаивая свою точку зрения, точно от этого зависит их жизнь.

  Живут в ожидании, словно впереди у них - тысяча жизней, и будет время все исправить и подлатать, а настоящая - единственная! - жизнь тем временем проходит мимо, мельком, незамеченная, проходит не за теми занятиями и не с теми людьми, в бесплотных мечтаниях и бессмысленных спорах...

  Запомнится мне, несомненно, роман немецкого классика и своими поучительными нотками - для меня книга стала именно такой - назидательно-воспитательной, показав наяву, как можно бесцельно провести жизнь, если посвящать вот такому - шелухе из неважного и ненужного, если только говорить вместо того чтобы действовать, если ждать все время непонятно чего и кого (а этот кто-то того даже не заслуживает). Книга о том, как впустую разбазарить жизнь и свои способности - как там у Высоцкого, "на них мильон меняют по рублю". Вот так же - разменять жизнь и таланты (а бесталанных людей нет) на череду незначимых дел, не исполнить своего жизненного предназначения и никогда не достичь цели...

  Горькая и страшная получилась у Томаса Манна книга. Горькая в своей реальности, страшная в своей жизненности и правдивости. Не хотелось бы оказаться на месте таких вот Гансов - сколько их разбросано по миру, неприкаянных в жизни. Его единственная ошибка состояла в неправильном когда-то выборе - суррогата вместо подлинной жизни, мечты и фантазии вместо дел. Мудрый совет опытного товарища принят не был, и еще одного погубила Гора, жестокая и беспощадная. Волшебная ли? Наверное. Это злая колдунья, которая зачаровывает навеки и никогда уж более не отпускает на волю...

  Этот прекрасный во всех отношениях роман не стал для меня открытием нового автора или жанра, и без того я люблю и регулярно обращаюсь к классике, особенно зарубежной. Однако он точно стал одной из самых мудрых, красивых и глубоких книг этого апреля, напомнивших мне о самом важном - о том, как ценить жизнь, не упуская ни одного мгновения, о том, как не откладывать ее на завтра, о том, как решаться на перемены, когда кажется, что погряз в рутине дней, не ведущей к мечте. Классика может быть и должна быть увлекательной. Роман Манна - яркое тому подтверждение.

  Читать далее

  250 понравилось

  6

  4,3K
• 

  innashpitzberg

  15 марта 2013

  В друзья

  На самое любимое труднее всего писать отзывы. Как рецензировать то, что так близко сердцу и уму? Как рассказывать о том, что стало своим на долгие годы, может быть, на всю жизнь?

  Очень долго после того, как для меня закончилось долгое, прекрасное, умное, восхитительное, глубокое, интересное, философское, историческое, провидческое, ироническое, серьезное, классическое, модернистское, романтическое, изумительное повествование гениального Томаса Манна, я искала нечто похожее. Искала и не находила, пока не узнала о долгом, прекрасном, философском "Человеке без свойств" и немного смирилась с окончанием "Волшебной Горы".

  Есть книги, которые не должны заканчиваться. Есть книги, которые должны быть огромными, есть истории, которые должны быть длинными, есть проблемы, которые интересно обсуждать и анализировать долго, есть рассказчики, которых хочется слушать без конца.

  И Томасу Манну ой как есть что рассказать. История туберкулезной лечебницы в Швейцарских горах. История Ганса Касторпа, чудесного юного Ганса, этого пытливого и несколько наивного наблюдателя, честного и правдивого, порой слегка восторженного наблюдателя, глазами которого мы видим других ярких персонажей романа.

  История культуры, история религии, история человечества.

  У этого блестящего романа возможно так много прочтений. Выросшее из иронической аллегории, когда Манн наблюдал за жизнью реального швейцарского санатория, в котором короткое время находилась его жена, повествование превратилось в мощнейшее философское исследование жизненных основ, в изумительно тонкий психологический анализ разных типов человеческого характера и человеческих отношений, в увлекательный экскурс в историю религии и историю вообще.

  Образ Европы накануне Первой Мировой. Прекрасный мир, который вот вот исчезнет.

  Манн пишет блестяще, его язык изумителен, его идеи интересны и сильны, его выводы мощны, честны и для меня абсолютно правдивы, его рассказ увлекает, его философские рассуждения приводят меня в восторг.

  Для меня Томас Манн - это совершенный писатель. А "Волшебная Гора" - совершенное произведение.

  Читать далее

  199 понравилось

  31

  6,6K
• 

  NotSalt_13

  14 ноября 2024

  В друзья

  "Наслаждение..." (с)

  "Тягучая осень не спешила окутывать людей целиком и лишь изредка выбрасывала на улицу напоминание о наступившем времени года, словно бездушная хозяйка истерзанного животного, которое почему-то всегда, несмотря на издёвки, возвращалось к скрипучим дверям её отсыревшей квартиры и принималось издавать жалобные звуки в надежде вернуться. Что вы спросили? Ааааа... Я понял!

  Да! Безусловно... Во всяком времени года и дня, присутствует своя красота, но пониженная температура заставляла облачаться меня в самые неудобные вещи, а промозглый ветер, словно не разглядев их на мне, просился под рёбра, словно пытаясь согреться. "Нет... Извини, мне и самому здесь тесно!" - отвечал я ему, плотно укутанный тугим снудом, который я надеялся выбросить в урну с приходом каждой зимы, но он преследовал меня словно тень, каждый раз находя новую причину остаться.

  Я чувствовал, что начал заболевать в преддверие долгой зимы, где как всегда ничего не изменится. Прогноз погоды на ближайшие несколько лет мне был достаточно ясен и мне незачем было посещать муниципальные учреждения для того, чтобы пытаться что-либо исправить. Какой в этом смысл? Других больных среди нашего санатория всё же больше, а его руководство не даст нам устроить отчаянный бунт перемен.

  Вы скажете, что я бредил какой-то определённой идеей и сдался? Нет, уж! Извольте! Мне кажется, что вы слишком высокого мнения об этой низкой персоне. Дожив до определённой отметки в попытке разменять свой третий десяток, я несколько раз переступал через себя и менял поведение, которые было присуще практически каждому жителю этой страны и примерно равного возраста. Я верен своим идеалам, целям и представлениям. Просто они никому не нужны. Всё это для меня это всё стало вторичным. Важнее всего в данный момент разобраться в себе... Плюс эта болезнь... Наверное, мне стоит посетить санаторий..." - примерно, подобным образом, размышлял бы персонаж этого романа, если бы его действия происходили в те дни, когда читатель этой рецензии скользит глазами по поверхности данного текста. Однако внутри его страниц скрыто другое время и немного другие проблемы, которые волновали не только писателя, но и всё общество осознанных лиц.

  О чём же он пишет в этой увесистой книге? "Волшебная гора" - туберкулезный санаторий в Швейцарских Альпах, который был реальным прототипом места, где лечилась жена писателя. Его обитатели вынуждены находиться здесь годами, общаясь с внешним миром лишь редкими письмами и телеграммами. Здесь время течет незаметно, жизнь и смерть утрачивают смысл, а мельчайшие нюансы человеческих отношений, напротив, приобретают болезненную остроту и значимость. Любовь, веселье, дружба, вражда, ревность для обитателей санатория словно отмечены тенью небытия...

  Эта история имеет множество возможных прочтений – мощнейшее философское исследование жизненных основ, тонкий психологический анализ разных типов человеческого характера, отношений, погружение в историю культуры, религии и в историю вообще – Манн изобразил общество в канун Первой мировой войны.

  Третий стол, изображения людей, как целых народов... Уютная жизнь по расписанию, с побегом от общества. Одинаковость будней и приёмы лекарств. Наблюдение за другими, попытка понять и разобраться. Вялотекущая жизнь и образ Европы накануне войны... Скрытые противоречия философских веяний, зарождение идей превосходства и шовинизм. Внутри произведения время приобретает двусмысленность — с одной стороны он описывает довоенную эпоху (начало XX — ого века), буржуазный уклад жизни, увлечения и жизнь молодежи. С другой здесь скрыта игра временем, глубокие рассуждения о нем. Манн поднимает такие философские категории как любовь, смерть, время, пространство, дух, материя. Тема очарованности смертью и торжества хаоса над жизнью, посвященной порядку... Столько всего, что вы устанете загибать пальцы руки, в том случае если рядом с вам не прогремел порядочный взрыв, лишив вас каких-либо конечностей.

  Сам роман затягивает в своё содержимое и заставляет безотрывно перелистывать страницы, увлекаясь неспешной историей, без густого сюжета, вникая в философские рассуждения различных сторон. Он будет показывать любовные линии и состояние общества, очаровывая своим языком и глубиной сказанной мысли. Цитаты достигают размера в несколько крупных абзацев... О нём до сих пор говорят и многие писатели используют прелесть метафоры, чтобы проще объяснять болезни присущие обществу. Попытки вырваться и тяжесть сомнений. Что правильно? Где истина? Как нужно жить, так, чтобы не терзалась душа и оглядываясь не стало понятно, что ошибок было сделано больше, чем тех вещей, которые повлияли на жизнь куда менее пагубным образом?

  История дарит невероятное послевкусие, желание перечитать, вновь размышляя над сутью. Здесь не стоит бояться объема, непонимания и уничтожения читателя автора интеллектуальным превосходством последнего. Оно несомненно случится, только он не давит с насмешкой, а старается донести несколько истин, которые можно спрятать за пазуху и доставая в трудный момент, наслаждаться их сказанной сутью. Роман оставляет свой отпечаток. Возможно, он понравится не всем, может показаться скучным или кто-то не захочет внимать суть всех вещей, что были сказаны автором, но отрицать его влияние на пару с величием глупо, словно твердить про плоскую землю.

  "Читайте хорошие книги!" (с)

  Читать далее

  157 понравилось

  5

  2,8K
• 

  evercallian

  16 мая 2019

  В друзья

  .

  Приступая к роману "Волшебная гора" Т. Манна, я боялась, что чтение этого пухленького кирпича растянется у меня на долгие месяцы, но в итоге книгу я проглотила менее, чем за неделю. И так уж вышло, что размышляла я над историей дольше, нежели читала ее. А потому смею по праву считать эту книгу ценным романом, который не может так легко уйти из твоих мыслей и ты постоянно задаешься вопросами: "А как? Почему? Ради чего?". Главный герой этой истории, самый обычный, ничем не выдающийся юноша Ганс Касторп, который приезжает навестить в туберкулёзом санатории двоюродного брата Йоахима Цимсена, рассчитывая задержаться на три недели, в конечном счёте остаётся там на целых 7 лет. На протяжении всего повествования мы видим как меняется личность Ганса, как растут и расширяются его интересы, как меняются взгляды на жизнь, до тех самых пор, пока его не одолевает "демон тупоумия". Ведь что делает все эти 7 лет наш главный герой? Хорошо питается, совершает прогулки на свежем воздухе, занимает "вертикальное положение" по несколько раз на день и то и дело измеряет температуру. Постепенно, теряя связь с миром "внизу", Ганс все больше и больше погружается в тот мир нагоре, где жизнь настоящая, активная, разносторонняя, теряет всякий смысл. Каждый второстепенный герой, с которым приходится сталкиваться Гансу, изображен автором как яркий представитель конкретного порока, принципа, человеческого качества: это и мадам Шоша, и мистер Переркорн, и итальянец Сеттембрини и иезуит Нафта и прочие. И кажется, что в романе есть более важный герой - время. Именно его Томасс Манн изобразил по-особенному жизненно и правдиво: то время летит, что его не заметишь, то бесконечно тянется и застывает, это мы можем заметить в самом повествовании, по его временным отрезкам и соответственно тем, как его воспринимает Ганс Касторп. Также время в романе ценно тем, какой период оно затрагивает, а именно период накануне Первой мировой войны и ее начала, и то как живётся людям из различных слоёв общества, представителей различных национальностей, и то, как они оказываются неприспособенны к реальной жизни, убегая внутрь себя и прикрываясь своими "болезнями". Определение, этот роман стоит того, чтобы его читать, и стоит того чтобы над ним думать.

  Читать далее

  151 понравилось

  1

  6,9K
• 

  pwu1964

  30 апреля 2026

  В друзья

  Лежать и думать: внутренняя география «Волшебной горы»

  «Волшебная гора» Томаса Манна не столько роман в привычном смысле, сколько сложная интеллектуальная конструкция, в которой время, болезнь и сознание образуют особую форму. Это книга, которая либо захватит, либо утомит уже к седьмой странице.

  Сюжет минималистичен: Ганс Касторп приезжает в санаторий «Бергхоф» на три недели и остаётся на семь лет, постепенно утрачивает связь с «плоским» миром. Эта простота лишь рамка «герметичного» мира, где размывается время, а болезнь становится метафорой эпохи.

  Болезнь здесь принципиальна: она выводит человека из исторического времени и переводит его в состояние созерцания. «Горизонтальное» существование становится формой философской жизни, где границы между телесным и духовным оказываются подвижными.

  Множество персонажей в романе не просто действующие лица, а носители идей и мировоззрений: рационализма и веры, нигилизма и гедонизма, жизненной силы и распада. Роман насыщен культурными и философскими отсылками: здесь переплетаются идеи Гёте, Ницше, Шопенгауэра, библейские мотивы и психоанализ Фрейда.

  Стиль романа соответствующий: медленный, развернутый, насыщенный культурными и философскими слоями, он требует не чтения, а вдумчивого соприсутствия. Это текст, в котором важна не динамика, а глубина погружения.

  Минимум действия, максимум смысла. «Волшебная гора» остаётся романом о медленном созревании человека и столь же медленном распаде мира вокруг него. Роман, который не столько рассказывает, сколько изменяет саму оптику восприятия.

  Для меня это одна из тех редких книг, к которым хочется вернуться. Не за сюжетом, а за состоянием мышления. 5+

  Читать далее

  119 понравилось

  0

  850
• 

  Kseniya_Ustinova

  19 апреля 2019

  В друзья

  Уже не мальчик, но еще не мужчина, а женщина все ускользает

  У Томаса Манна получается очень интересный скрупулезный литературный путь. Первый его роман «Будденброки», повествует о семье писателя в художественной интерпретации, то есть то, что окружало писателя в детстве. Второй роман «Королевское высочество» о детстве уже самого автора, и, что логично, обсуждаемая мной сегодня книга «Волшебная гора», третий роман автора, дарует нам, что называется «уже не мальчик, но еще не мужчина».

  Уж извините меня за сравнение, но Ганс типичный аниме герой, ОЯШ (обычный японский школьник), в нашем случае Обычный Выпустившийся Студент, который в каждой новой арке через знакомство с новыми людьми познает этот богатый (оказывается) мир. В системе школа/вуз человек подчиняется строгим нормам и правилам, стандартизированным по всему государству, но во взрослой жизни этих норм и стандартов нет, каждое рабочее место, каждый новый коллектив, каждый встреченный человек - это всегда совершенно новый жизненный опыт, которых в столь юном возрасте дается очень нелегко. Не редко, человек начинает мимикрировать под окружающих, чтобы вернуть из детства то спокойное чувство правильности и нормы.

  И все бы ничего, но происходит это не на равнине в мире обыденности, а на возвышении, на горе, в туберкулезном санатории, где повсюду витает запах смерти, что в столь впечатлительном возрасте заставляет мимикрировать не под самую удачную систему. Вообще, поиск смерти, тяга к смерти, она как раз больше всего выражается у юных людей, в зрелом возрасте это скорее осознанный выбор, даже я бы сказала решение, способ убежать. А в юности это именно поиск новых ощущений, новых смыслов, но поиск всегда безуспешный и разочаровывающий, как нам будет показано в заснеженных горах, когда Ганс щекотал себе нервы и при этом быстрее хотел к очагу, как бы сам себя обманывая.

  Волшебная гора из-за оторванности от реальности не дает нашему Гансу повзрослеть, потому что не происходит подростковой инициации. Раньше было проще, когда были различные ритуалы в общинах, в же наши дни, как и в 20 веке, не очень понятно, когда наступает этот момент, когда мальчик/девочка становятся мужчиной/женщиной. Каждый отмеряет это разными событиями, кто-то получением высшего образования, кто-то первым сексом, кто-то первой зарплатой. Ганс на семь лет застрял в неизменном состоянии, его попытка инициации во взрослого через женщину, мадам Шошу, никак не происходит, она постоянно то появляется то исчезает на горизонте, и Ганс так и не получает шанса измениться.

  Книга является одним из первых примеров философского интеллектуального романа, где сюжет не имеет значения, а лишь является полотном для собственно философии и интеллектуальности. Все персонажи, которых встречает наш Ганс – это представители тех или иных течений в политике, культуре, массах и обществе. Каждая из этих позиций пытается перетянуть одеяло на себя, а мы наблюдаем как:

  «...они спорили об этих принципах, словно дело шло о чем-то сугубо личном, причем часто обращались даже вовсе не друг к другу, а к Гансу Касторпу, которому говоривший, лишь движением головы или большого пальца указывая на оппонента, излагал и доказывал свою мысль. Затиснутый между ними Ганс Касторп, поворачивая голову из стороны в сторону, соглашался то с одним, то с другим или же останавливался и, откинув назад корпус и жестикулируя рукой в теплой шевровой перчатке, принимался доказывать что-то свое, и уж конечно весьма невразумительное, а Ферге и Везаль кружили вокруг этой троицы, держась либо впереди, либо позади или же пристраиваясь с боков, пока попадавшиеся навстречу прохожие вновь не ломали строя.»

  При этом при всем, Томас Манн не забывает выражать глубокую дань всему немецкому творчеству и культуре, постоянно делая отсылки на Гёте и классическую немецкую музыку. Мне, как человеку в данной культуре не разбирающемуся, тяжело давались эти поклонения, думаю, что 99% из них остались мною не поняты, и даже показались водой и лишними в книге вставками. Вообще, ощущение воды и излишности не покидало всю книгу, чему виной может служить различное восприятие времени в 20 и 21 веках. В 20 веке не было всего того нагромождения развлечений и досуга, как сейчас, многие часы люди не редко оставались наедине со своими мыслями, а когда дело касалось лечебных заведений, где время и вовсе теряет свою сущность по ощущениям пациента, это создавало пропасть между мной и книгой.

  В книге присутствует и якобы мистика. Эти постоянные сравнения с Фаустом Гёте, врач как будто демон, который дает лечебный покой от мирской суеты в обмен на вашу душу и время. Спиритические сеансы ближе к концу книги. Я больше тяготею к реализму, так что оглядывалась, но не смаковала.

  Из спойлеров: мне показалось, что смерть брата практически не отрефлексирована, это тоже могло быть хорошим поводом для инициации, но из-за привычности смерти после стольких лет ее наблюдения, Ганс как будто перестает ее признавать, хотя когда дело коснулось дуэли, это страх снова воскрес.

  Мне книга почти не нравилась в процессе прослушивания/чтения, она очень быстро надоедала и утомляла. В идеале ее нужно читать по главе или арке за раз, а потом месяц над этим рефликсировать. У меня нет столько времени, а если честно и желания вообще так поступать. Может быть появится на пенсии, всякое бывает. Интереснее было эту книгу анализировать уже после прочтения, наверняка я что-то забыла или упустила, надеюсь на оффлайн обсуждении мне об этом расскажут.

  Читать далее

  116 понравилось

  0

  19,7K
• 

  AntesdelAmanecer

  8 июня 2023

  В друзья

  Время и смерть

  "Волшебная гора" и правда гора, на которую не просто взобраться. Нужно то карабкаться по довольно скучным описаниям неизменно повторяющихся лечебных процедур, то скатываться вниз по крутым склонам бесконечных философских отступлений, что держат роман, словно колонны, то спускаться на равнину к монотонному перезвону чашек в столовой и переглядываниям за столами, а потом бегом обратно в санаторий "Берггоф" к спасительному лечению или смерти. Я написала "бегом" и удивилась, потому что "бегом" это не про Волшебную гору, там время тянется неспешно по своим удивительным законам или пропадает совсем. Время, пространство, смерть - они, как одни из героев романа, по крайней мере, основные темы.

  Подобно времени, пространство рождает забвение; оно достигает этого, освобождая человека от привычных связей с повседневностью, перенося его в некое первоначальное, вольное состояние, и даже педанта и обывателя способно вдруг превратить в бродягу.

  Пространство книги заставляет забыть о привычном времени, что оно движется вроде бы с ритмом часовых механизмов и понимаешь, что растяжение и сжимание времени - всё в нашей голове и нашем окружении. Хорошо известно, что этот роман Томас Манн задумал, когда посещал свою жену в туберкулезном санатории. Необычное лечение, времяпровождение пациентов и закрытость этого учреждения, а также величие и красота Альпийских гор, предложили канву для этого романа. Сюжет прост. Молодой человек Ганс Касторп приезжает навестить кузена в высокогорный туберкулёзный санаторий в Давосе, живописном, теперь всемирно известном месте, и вынужден там остаться. О Гансе мы к моменту приезда знаем немало: как он остался сиротой, как жил с дедом, как менялись опекуны, кем хочет стать герой романа, его мысли о себе и о жизни. Взросление этого молодого человека возможно становится фабулой романа. Может быть. Мне показалось, что я вместе с Гансом проходила этапы взросление и переосмысления банальных истин на так называемых уроках философии от трех основных персонажей: убежденного гуманиста и масона Сеттембрини, профессора иезуитского университета и члена ордена иезуитов - Нафты, голландского магната Пеперкорна. Уроки любви Гансу преподнесла Клавдия Шоша - красивая, загадочная русская. Для меня её персонаж так и остался загадкой. Её образ для Ганса неразрывно связан с глазами одноклассника Хиппе, раскосые азиатские черты которого романтично притягивали Ганса и не отпускали до тех пор, пока он не встретил те же черты в лице и глазах мадам Шоша. Их странная любовь словно тень любви, её отражение перекликается со строчками А.Блока в стихотворении"Пляска смерти":

  Лишь у колонны встретится очами С подругою – она, как он, мертва.

  Вместе с Гансом я оказалась в плену Волшебной горы. Он стал пленником горы по болезни и не мог уехать, у меня было чувство, что я стала заложником романа и не могла его бросить. Кстати, пока читала переболела гриппом и вместе с героями какое-то время повторяла почти весь их лечебный ритуал: измеряла температуру, куталась в одеяло, врачи прослушивали мои лёгкие. Читая роман, чувствуешь не просто болезнь, тень смерти постоянная спутница повествования. Её так много и она так неизбежна, что пациенты санатория пытаются смеяться над ней, не замечать её, стараются не говорить о ней, но страх смерти слышен. Интересная особенность романа, что он ускоряется постепенно, и к концу уже почти мчится. Эти последние главы я получила как награду за то, что не сбежала с горы и через ежедневную рутину добралась к поразительному финалу. Но моей любимой частью книги стал не финал, а глава "Снег". Она самая светлая, красивая и загадочная. В ней герой мог погибнуть, но не погиб. Он на самовольной прогулке на лыжах по горам попадает ловушку метели и видит пророческий сон. И весь роман "Волшебная гора" словно пророческий сон. Сны бывают страшными. Но хотелось бы, чтобы были только светлые сны, как этот альпийский пейзаж.

  Читать далее

  109 понравилось

  2

  6,7K
• 

  krokodilych

  7 июня 2016

  В друзья

  На что похож слон? Томас Манн, великий и необъятный.

  И снова времечко бежит, Его теряем нерадиво, А жизнь течёт неторопливо, Весьма похожая на жизнь... Юрий Лоза, "Резиновые дни"

  Всё время, пока я читал "Волшебную гору", мне вспоминалась стародавняя притча о шести слепых мудрецах, которые решили узнать, на что похож слон. Наверное, ее все знают, но на всякий случай уточню: один ощупал бок слона и счел, что слон похож на стену, другой подержал в руках хобот и решил, что слон похож на змею, третьему достался хвост, и он сделал вывод, что слон похож на веревку, и так далее. Слепые спорили до хрипоты целый день, но так и не пришли к согласию.

  "Волшебная гора" - это как раз такой слон. Томас Манн велик, многолик, глубок и необъятен, и речь отнюдь не о пресловутом количестве авторских листов, хотя этот роман - произведение весьма объемистое :)

  "Волшебная гора" - виртуозное изображение мира в миниатюре. Планеты, суженной до размеров небольшого санатория в Альпах. Универсума, существенно деформированного самой средой пребывания и вместе с тем сохранившего все черты и свойства реального мира. Это удивительно глубокий философский роман со множеством причудливых переплетений и напластований, в котором не то что любая из сюжетных линий, но и лирические отступления, и даже отдельные реплики могли бы стать основой для самостоятельного произведения. Конечно, не столь объемного, но тем не менее.

  Из-за этой многоплановости мне - лично для себя - было довольно сложно сформулировать, о чем этот роман. В голове прозвучал внутренний диалог - сколь краткий, столь же и невразумительный:

  - О чем "Волшебная гора"? Ну, если в двух словах?

  • О жизни.
  • Хм... Ну, допустим. А жизнь - она о чем?
  • .........................................

    Подобно тем слепцам, которые экспериментальным путем выясняли, на что же похож слон, я нащупал в "Волшебной горе" несколько моментов, которые в наибольшей степени затронули меня лично. Весьма вероятно, что другие читатели этого произведения сочли наиболее значимыми совершенно другие вопросы и проблемы - что ж, тем и прекрасен Томас Манн, что каждый может найти что-то свое, созвучное его душе :)

  Итак, для меня "Волшебная гора" - это прежде всего роман

  о том, что "ко всему-то подлец-человек привыкает". В какие условия ни помести людей, они непременно найдут способ к ним приспособиться. Пусть даже эти условия будут бесконечно далеки от обычной нормальной жизни, а сам механизм приспособления будет носить несомненные черты патологической адаптации. Ибо патологическая адаптация - это не только алкоголизм, наркомания и все прочие "-измы" и "-мании", настигающие род человеческий. Это еще и сдвиги мировосприятия, вызывающие сильнейшее, вплоть до идиосинкразии, изумление у людей непосвященных. Иногда эти изменения обратимы, иногда - нет. Манн описывает быт и нравы обитателей санатория с мягкой иронией. Иногда изображаемые им картины становятся уж совсем карикатурами, но даже в этих случаях преобладает не едкий сарказм, а снисходительность мудреца к неразумным, нестойким, неопытным. Из персонажей романа этот трезвый взгляд более всего присущ Сеттембрини и в какой-то степени - его вечному оппоненту Нафте, но и они оба в немалой степени карикатурны. Обитатели санатория - небольшого замкнутого мирка, где есть тщательный уход и все необходимое для поддержания жизнедеятельности, - фактически превращаются в особую касту, решительно отличающуюся от внешнего мира. Поэтому-то в романе так часто повторяется рефрен "там внизу, на равнине", как бы проводящий резкую границу между больными, которые на основании одной лишь своей болезни ощущают свою причастность к некоему таинству и высшему знанию, и всеми остальными - "им, гагарам, недоступно" :) Поэтому-то дядя главного героя романа Ганса Касторпа, приехавший навестить племянника, чувствует себя не в своей тарелке при соприкосновении с этим мирком, - он совершенно не в состоянии понять, что случилось с племянником, которого он знал как рассудительного и трезвомыслящего молодого человека абсолютно от мира сего, и что вообще происходит в этом санатории. Недолгий визит дяди заканчивается поспешным и внезапным бегством, и его опасения можно понять - а вдруг это заразно? :) А оно и впрямь заразно, только для этого нужно больше времени. Кстати, о времени: санаторий кардинально меняет его восприятие. Три недели, на которые Ганс Касторп приехал навестить своего кузена Иоахима Цимсена, воспринимаются самим Иоахимом и другими местными обитателями как один день - это вообще не срок, это ничто. На периоды длительностью меньше шести месяцев здесь не принято обращать внимания, более или менее значимым сроком считается даже не один год, а несколько лет. А ведь это - месяцы и годы полноценной, а не суррогатной ЖИЗНИ... И для полной наглядности - предостерегающая цитата из беседы либерального интеллигента Лодовико Сеттембрини, носителя идеалов прогресса и гуманистических ценностей, с Гансом Касторпом:

  Я мог бы рассказать о сыне и супруге, прожившем здесь одиннадцать месяцев, мы познакомились с ним. Он был, пожалуй, немного старше вас, да, постарше. Его отпустили как выздоровевшего, для пробы, и он вернулся домой, в объятия близких; там были не дяди, там были мать и жена; и вот он лежал целыми днями с градусником во рту и ни о чем другом знать не хотел. "Вы этого не понимаете, - говорил он. - Надо пожить там наверху, тогда узнаешь, что именно нужно. А у вас тут внизу нет основных понятий". Кончилось тем, что мать заявила: "Возвращайся наверх. Тут тебе больше делать нечего". И он сюда вернулся. Возвратился "на родину", - вы же знаете, те, кто здесь пожил, называют эти места своей "родиной". С молодой женой они стали совсем чужими, у нее, видите ли, не было "основных понятий", и ей пришлось от него отказаться. Она увидела, что "на родине" он найдет себе подругу с одинаковыми "основными понятиями" и останется там навсегда.

  Сказывается и еще один фактор - дурацкий стереотип, который, однако же, прочно укоренился в общественном сознании. Озвучивает его наш главный герой в разговоре с тем же Сеттембрини:

  ...не подходят друг к другу болезнь и глупость, несовместимы они! Мы не привыкли представлять их вместе! Принято считать, что глупый человек должен быть здоровым и заурядным, а болезнь делает человека утонченным, умным, особенным. Такова общепринятая точка зрения.

  Сеттембрини - умный, ироничный, трезвомыслящий (хотя и несколько излишне восторженный) эрудит - довольно жестко осаживает Ганса Касторпа. Однако расхожее мнение не становится от этого менее расхожим. К тому же оно очень удобно - обывателю, в глубине души сознающему, что он не наделен никакими особенными достоинствами, благодаря такой концепции становится как-то легче и проще уважать себя и возвыситься над теми, живущими "внизу, на равнине". Слаб человек...

  о том, что где бы человек ни оказался, иерархизм и кастовость сознания останутся ему имманентны во веки веков, аминь. Манн очень психологически точно рисует атмосферу, в которой формируются свои сословия и "клубы по интересам", патриции и плебеи, аристократы и дегенераты. Естественно, на характер этой новоиспеченной социальной стратификации накладывает отпечаток место действия и те обстоятельства, которые и привели местных обитателей в этот маленький альпийский санаторий. Здесь утрачивают актуальность все различия, которые имели место между постояльцами санатория "там внизу, на равнине", сиречь в их прежней жизни. Социальный статус, имущественное положение, род занятий, возраст, уровень образования и интеллекта, национальная принадлежность - всё это и многое другое отходит на второй план. А на первый выходит ее величество Болезнь - отношение общества к тому или иному индивиду определяется прежде всего тем, чем именно и насколько тяжело он болен. Выстраивается четкая иерархия, в которой каждому отводится место в неписаном, но общепринятом табеле о рангах, и поведение большинства по отношению к тому или иному человеку диктуется именно характером и степенью тяжести его заболевания:

  На легко больных здесь не очень-то обращают внимание, - он в этом убедился из многих разговоров. О них отзывались с презрением, на них смотрели свысока, ибо здесь были приняты иные масштабы, - и смотрели свысока не только те, кто были в чине тяжело и очень тяжело больных, но и те, кого болезнь затронула лишь слегка; правда, они этим как бы выражали пренебрежение к самим себе, зато, подчиняясь здешним масштабам, становились на защиту более высоких форм самоуважения. Черта вполне человеческая.

  • Ах, этот! - говорили они друг о друге. - Да у него, собственно говоря, ничего нет, он, пожалуй, и права не имеет тут находиться: даже ни одной каверны не найдено... - Таков был дух, царивший в "Берггофе", - своего рода аристократизм, который Ганс Касторп приветствовал из врожденного преклонения перед всяким законом и порядком. Таковы были местные нравы.

  Сложно не провести аналогию между бытом постояльцев санатория и, например, нравами и обычаями тюрем. И там, и там люди вынужденно отрезаны от внешнего мира, лишены многих знаков различия и возможностей самовыражения. И что же они делают? Правильно, изобретают собственные. И такое изобретение выполняет две важнейшие функции: во-первых, оно позволяет людям воссоздать некое подобие привычного мира (они ведь не родились в "Берггофе" и не свалились в него с Луны, а приехали туда во вполне сознательном возрасте), а во-вторых, дает ощущение полноты жизни. Не саму полноту, но как минимум иллюзию таковой.

  о том, что события в романе происходят на рубеже первого и второго десятилетий ХХ века, и до первой мировой войны - рукой подать.

Как я уже упомянул в начале текста, санаторий "Берггоф" - точное изображение мира (ну, пусть главным образом Европы) в миниатюре. А там происходит очень много чего. Бурное техническое развитие и напрямую связанный с ним рост промышленного производства, научные открытия и изобретения, колониальная экспансия и территориальные притязания, поиски рынков сбыта и в конечном счете - потребность одних держав в переделе мира, а других - в его недопущении. И, естественно, постоянно нарастающее напряжение. Мировые события находят пародийное, словно в кривом зеркале, отражение в жизни обитателей "Берггофа". Эмоции бурлят и ищут выхода; пациенты очертя голову бросаются то в одно, то в другое занятие. Они то самозабвенно участвуют в кутежах, организованных колоритным кофейным плантатором Пепперкорном; то с остервенением слушают пластинки вне зависимости от того, любят ли они музыку; то с жадностью дикарей набрасываются на фотографирование и проявку снимков; то устраивают спиритические сеансы; то раскладывают пасьянсы; то предаются еще какой-нибудь блажи. И в конечном счете вся эта напряженность выливается в ссоры, скандалы и даже драки, вспыхивающие буквально на ровном месте, по самому ничтожному поводу и даже без такового. Читаешь описание драки между антисемитски настроенным коммерсантом Видеманом и еще одним коммерсантом по фамилии Зонненштейн - и поневоле вспоминаешь фразу о том, что история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, другой - в виде фарса. И этот фарс, учиненный постояльцами "Берггофа", был карикатурным отображением трагических процессов, происходивших "там внизу, на равнине". У Сальвадора Дали есть известное произведение "Мягкая конструкция с вареными бобами. Предчувствие гражданской войны". Хочется сказать, что заключительные главы "Волшебной горы" - полноценный литературный аналог этой картины.

А затем - война. И мы видим Ганса Касторпа - беззлобного, уравновешенного, не наделенного особыми способностями, но неглупого и склонного к размышлениям человека, - бегущим в атаку с винтовкой в руках под ураганным артиллерийским огнем противника. И что будет дальше с ним и с тысячами ему подобных, решительно неизвестно. "А из этого всемирного пира смерти, из грозного пожарища войны, родится ли из них когда-нибудь любовь?.."

А чтобы не заканчивать на минорной ноте, покажу-ка я картинку. Вот, пожалуйста - те самые слепые мудрецы и слон :)