Цитаты из книги Tužni čempres

И, в конце концов, надо реально оценивать ситуацию: ведь им совершенно наплевать на то, что собой представляет подсудимый; для них главное – показания свидетелей. Факты, факты и еще раз факты! А факты – против нее!

Ложь, тому, кто умеет слушать, говорит не меньше, чем правда.

"Сильное чувство к другому человеку всегда приносит больше печали, чем радости. Но всё равно это нужно испытать. Тот, кто никогда по-настоящему не любил, считай, по-настоящему и не жил..."

Проиграв "преступление" в уме, мы избавляемся от дурных помыслов, они уходят из нашего сознания.

А слишком сильно любить неразумно. Порой молодые девушки просто теряют голову...

... темпераментные женщины не редкость в нашем роду… И они бывали не очень счастливы…

Но ведь любовь, кажется, должна приносить радость, а вовсе не боль, даже если это такая вот сумасшедшая любовь…

Любовь вообще чувство не слишком разумное.

Знаешь, по-моему, наш брак должен быть счастливым, – продолжил он. – Мы любим друг друга, не слишком сильно, но достаточно. Мы хорошие друзья. Наши вкусы во многом совпадают. Мы знаем друг друга вдоль и поперек. На нашей стороне все выгоды родства без недостатков родства кровного. Ты мне никогда не надоешь, ты ведь такая непредсказуемая. Скорее уж я надоем тебе. Я ведь, в сущности, самый обыкновенный малый…

Человек наделен тягой к жизни. Это на уровне инстинкта. Человек живет вовсе не потому, что у него есть какие-то разумные стимулы. Сплошь и рядом люди, которым, по нашему мнению, «лучше бы умереть», не хотят умирать. Те же, у кого вроде бы есть все, ради чего стоит жить, подчас не могут преодолеть недуг – у них нет сил бороться за жизнь.

Ибо ложь, мадемуазель, тому, кто умеет слушать, говорит не меньше, чем правда. А иногда даже больше!

Любовь может довести до крайней точки, она может сломать человека. Она может превратить ничтожество в отличного парня и, наоборот, достойного, сильного человека сделать подонком.

Жара здесь ужасающая. Почти не вылезаю из моря. Есть довольно забавные экземпляры, но я почти ни с кем не общаюсь. Ты как-то мне сказала, что я нелегко схожусь с людьми. Боюсь, ты права. Большинство представителей рода человеческого кажутся мне омерзительными. Вероятно, они отвечают мне взаимностью.

Тень беспокойства пробежала по лицу Мэри: – Глупо, конечно… но я не выношу, когда кто-нибудь меня не любит. – Среди женщин всегда найдутся такие, которые будут тебя недолюбливать. Всякие завистливые ведьмы, которые пережить не смогут, что ты такая красивая! – По-моему, зависть – ужасная вещь, – сказала Мэри. – Может быть… и тем не менее она существует.

Положительные эмоции – отличное лекарство

... у старых грехов – длинные тени.

– Она ведь очень известна в обществе, а? И всегда так чудесно одевается. Как по-вашему, сестрица, она на самом деле красивая?

Сестра Хопкинс ответила: – Сегодняшних девушек не очень-то и разглядишь под пудрой да румянами.

А ведь предполагается, что любовь приносит радость, а не боль…

— Теперь вы видите, друг мой, — наставительно говорил Эркюль Пуаро, — что ложь, которую преподносят вам люди, столь же полезна, как и правда.