Цитаты из книги Тихий Дон. Том I

«Они воюют, чтобы им лучше жить, а мы за свою хорошую жизнь воевали, – все о том же думал Григорий под равномерный качкий ступ быков, полулежа в санях, кутая зипуном голову. – Одной правды нету в жизни. Видно, кто кого одолеет, тот того и сожрет… А я дурную правду искал. Душой болел, туда-сюда качался… В старину, слышно, Дон татары обижали, шли отнимать землю, неволить. Теперь – Русь».

– Отступать, говоришь? А то как же? Чего же я останусь? Чтобы мне краснопузые кочан срубили?

…Но и горд наш Дон, тихий Дон, наш батюшка, – Басурманину он не кланялся, у Москвы, как жить, не спрашивался.

А с Туретчиной – ох, да по потылице шашкой острою век здоровался…

А из года в год степь донская, наша матушка, За Пречистую Мать Богородицу, да за веру свою православную,

Да за вольный Дон, что волной шумит, в бой звала со супостатами…

– Нам до них дела нету. Они пущай воюют, а у нас хлеба не убратые!

– Как зачнут народ крошить – и до дедов доберутся.

За розовеющим, веселым, как девичья улыбка, облачком маячил в небе тоненький-тоненький краешек месяца. Из трубы дыбом вставал дым и, безрукий, тянулся к недоступно далекому, золотому, отточенному лезвию ущербного месяца.

Мы, в сущности, пешки на шахматном поле, а пешки ведь не знают, куда пошлёт их рука игрока...

Я, парень, жадный до жизни стал – как вспомню, сколько на свете красивых баб, аж сердце защемит! Вздумаю, что мне их всех сроду не придется облюбить – и кричать хочу с тоски! Такой я нежный до баб стал, что каждую бы до болятки миловал… Крыл бы и летучую и катучую, лишь бы красивая была… А то тоже с большого ума приладили жизню: всучут одну тебе до смерти – и мусоль ее, нешто не надоисть?

Помирать-то все одно где, везде несладко...

Со своими ли работаешь аль с чужими — одинаково тяжело, ежели работа не в совесть.

Хрен редьки не слаже!

Кто старое вспомянет — тому глаз вон.

Смерть — ее нечего искать, она и тут налапает.

Волчиное в тебе сердце, а может, и никакого нету, камушек заместо него заложенный.

У тебя домов, как у зайца теремов.

Любил он ее тяжкой, ненавидящей любовью.

Мы, в сущности, пешки на шахматном поле, а пешки ведь не знают, куда пошлёт их рука игрока...