Цитаты из книги Урания

Можно, пору за порой, твои черты воссоздать из молекул пером сугубым. Либо, в зеркало вперясь, сказать, что ты это - я; потому что кого ж мы любим, как не себя?

Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса.

Танец белых капустниц похож на корабль в бурю.

Там вдалеке завод дымит, гремит железом, не нужным никому: ни пьяным, ни тверезым.

Уйдя из точки «А», там поезд на равнине стремится в точку «Б». Которой нет в помине.

Из костелов бредут, хороня запятые свечек в скобках ладоней.

Не отдернуть руки, не избежать ожога, измеряя градус угла чужого в геометрии бедных, чей треугольник кратный увенчан пыльной слезой стоваттной.

И какие вообще следы в океане? Все это сущий бред. Еще одно торжество воды в состязании с сушей.

Затем что - голос вещ, а не зловещ - материя конечна. Но не вещь.

Время, текущее в отличие от воды горизонтально от вторника до среды, в темноте там разглаживало бы морщины и стирало бы собственные следы.

Чем незримей вещь, тем оно верней, что она когда-то существовала.

Лучше кричать вчера, чем сегодня. Сегодня оттого мы кричим, что, дав простор подошвам, рок, не щадя причин, топчется в нашем прошлом.

Деревья в черном саду ничем не отличаются от ограды, выглядящей как человек, которому больше не в чем и — главное — некому признаваться.

Но мало ли чем жертвует, вчера от завтра отличая, вечера.

Человек размышляет о собственной жизни, как ночь о лампе.

Ежедневная ложь и жужжание мух будут им невтерпеж, но разовьют их слух. Зуб отличит им медь от серебра. Листва их научит шуметь голосом большинства

Только то и держится на гвозде, что не делится без остатка на два.

В этих широтах все окна глядят на Север, где пьешь тем больше, чем меньше значишь.