Цитаты из книги Венера в мехах

Долгая пауза. Наверное, она говорит про себя целый монолог, который в переводе на мой язык исчерпывается одним-единственным словом: осёл!

В любви не бывает никакого равенства, никакой рядоположенности.

... на юге легче умирают.

Истинно любить можно только то, что выше нас, — женщину, которая подчинит нас себе властью красоты, темперамента, ума, силы воли, — которая будет нашим деспотом. * Меха деспотической красавицы сделались символом тирании и жестокости, таящихся в женщине и в ее красоте. * Только эгоизм мужчины стремится хоронить женщину, как сокровище. *** Вы окружаете порок ореолом.

Что я такое: маленький дилетант или большой осел?

Любовь не знает ни добродетели, ни заслуги. Она любит, и прощает, и терпит все потому, что иначе не может. Нами руководит не здравое суждение – не достоинства или недостатки, которые нам случится подметить, привлекают или отталкивают нас. Нас влечет и двигает какая-то сладостная и грустная, таинственная сила, и под ее влиянием мы перестаем мыслить, чувствовать, желать – мы позволяем ей толкать себя, не спрашивая даже куда.

“Ты силен в мечтаниях и слаб в их исполнении”

“по природе мужчина и женщина – в вашем веселом, залитом солнцем мире, так же как и в нашем туманном,– враги; что любовь только на короткое время сливает их в единое существо, живущее единой мыслью, единым чувством, единой волей, чтобы потом еще сильнее разъединить их”

Ты – чудесная женщина, но при этом полуребенок еще, ты нуждаешься в игрушках.

Я отказываюсь от вашего лицемерного уважения, я предпочитаю быть счастливой.

Это ещё не так много значит, правда,– потому что я видел мало красивых женщин, да и женщин вообще мало видел; я и в любви Дилетант, никогда не уходивший дальше грунтовки, первого акта.

Тот, кто позволяет себя хлыстать, тот заслуживает, чтобы его хлестали

“Человек рожден для страданий, а ты в особенности. Мученики тоже не едали бифштексов.”

“Да, ты должен быть рабом и чувствовать хлыст на себе, потому что ты не мужчина… – спокойно проговорила она. Это-то мучительнее всего схватило меня за сердце – что она говорила без всякого гнева, даже без волнения, а в спокойном раздумье… – Теперь я узнала тебя, поняла твою собачью натуру, способную боготворить того, кто попирает тебя ногами,– и тем больше боготворить, чем больше тебя унижают.”

“Во все эпохи нравственный характер складывался только под влиянием серьезного, глубокого образования”

“Да, мы, женщины, изобретательны.”

“Я хочу любить женщину, которую я мог бы боготворить,– а это возможно только в таком случае, если она будет жестока ко мне.”

“Лги другим, но обмануть себя самого тебе уже не удастся.”

“– Что с тобой, Северин! – сказал я, кладя руку на рукав его сюртука. – Как можно так обращаться с этой хорошенькой маленькой женщиной! – Да, смотри на них, на женщин! – возразил он, шутливо подмигнув глазом.– Если бы я льстил ей, она накинула бы мне петлю на шею, – а так, когда я ее воспитываю плетью, она на меня молится…”