Цитаты из книги Венера в мехах

Вся моя роль, все мое значение для нее сводились к тому, чтобы служить ей свечою впотьмах или револьвером, который кладут под подушку для безопасности.

В нежной ласковости ее обращения со мной мне чудится что-то зловещее. Я сам себе кажусь маленькой пойманной мышью, с которой грациозно играет красавица кошка, каждую секунду готовая растерзать ее… и мое мышиное сердце готово разорваться. Какие у нее намерения? Что она со мной сделает?

Нет жен­щи­ны ни хо­рошей, ни дур­ной, ко­торая не бы­ла бы спо­соб­на во вся­кое вре­мя и на са­мые гряз­ные, и на са­мые чис­тые, на дь­яволь­ские, как и на бо­жес­твен­ные, мыс­ли, чувс­тва и пос­тупки.

Я исповедовал, что женщина должна быть по отношению к мужчине жестока, как природа, которая отталкивает от себя то, что служило для её надобностей, когда больше в нём не нуждается, и что ему, мужчине, все жестокости, даже самая смерть от её руки должны казаться высоким счастьем сладострастия.

Нет женщины ни столь хорошей, ни столь дурной, которая не была бы способна в любое мгновенье и на самые грязные, и на самые чистые, на дьявольские, как и на божественные мысли, чувства и поступки.

Я хочу упиться своим счастьем, теперь ты моя, и лучше уж мне потерять тебя, чем никогда не обладать тобой.

вы, правда, божественная женщина, но все-таки женщина, и в любви, как и всякая женщина, жестоки.

Мы верны, пока мы любим, вы де требуете от женщины верности без любви, и что-бы она отдавалась, не получая наслаждения, - так кто здесь жесток, женщина или мужчина?

Разве есть для любящего большая жесткость, чем неверность возлюбленной?...

И покарал его Господь и отдал его в руки женщины. Кн. Юдифь, 16, гл. 7

Еще совсем ребенком я выказывал по отношению к жестокому жанру ярко выраженное предпочтение, сопровождавшееся у меня какими-то таинственными содроганиями и похотью; и однако же душа у меня была исполнена жалости, я не обидел бы и мухи.

Долгая пауза. Наверное, она произносит про себя целый монолог, который в переводе на мой язык исчерпывается одним-единственным словом: "Осел"!

Те, кто выдумали христианский брак, отлично сделали, что одновременно выдумали и бессмертие.

– Да за что ты ее презираешь, глупенький?! – воскликнула Ванда, взяв меня за уши. – За то, что она лицемерка. Я уважаю только добродетельных женщин или таких, которые откровенно живут для наслаждения.

Глубоко задумавшись о минувшем, я увидел вдруг живо перед собой прекрасную женщину в опушенной горностаем бархатной кофточке, с хлыстом в руке… и я снова улыбнулся рассматривая картину, и над женщиной, которую так безумно любил, и над меховой кофточкой, так восхищавшей меня когда-то, и над хлыстом… улыбнулся, наконец, и над своими собственными страданиями и сказал себе: – Лечение было жестоко, но радикально. И главное – я выздоровел

А теперь мне представляется случай познакомиться с адом китайцев, по их верованиям, грешники попадают не в пылающий огонь, а гонятся чертями по ледяным полям...