Rückkehr nach Missing

Я лицезрел, как увядала девочка, как терзали ее недоступные мне мысли. Только непроницаемый купол, которым отгородилась она от мира сего, был доступен взору каждого. В тот день, когда я впервые увидел страдания бедняжки, я твердо решил, что должен помочь, во что бы то ни стало.

«Грустишь, милый друг?» - спросил я, переступив порог ее комнаты. Девочка обернулась и еле заметно кивнула. «Что ж, подмигнул я, — есть у меня кое-что для тебя!». Ребенок кротко взирал на меня, личико не выражало никаких эмоций.

«Пошли со мной? - предложил я, — обещаю, будет интересно.» Девчушка заерзала на кровати. «Вверь себя необъятным границам своего сердца, окажи мне доверие и возьмись же за мою руку!» - произнес я. «Давай же, — мысленно твердил я, — доверься мне!» Вздох облегчения вырвался из моей груди. Девочка, осторожно ступая, подошла, и детская ладошка крепко ухватилась за мою кисть. Ободряло то, что дитя, казалось, почувствовало энергию света, излучаемую мной, а это уже немалое достижение.

Мы очутились в центре Эфиопии, в городе Аддис-Аббеба, около незнакомого девочке здания. Сказать по правде, все здесь ей было незнакомо.

«Это госпиталь Миссии» - сказал я. Кого только не принял госпиталь под свое крыло... Какое количество судеб пересеклось в нем… Сколько тайн он в себе хранит…

«Гляди, — торжественно произнес я, — входит в госпиталь два человека, а выходит целых четыре!». Девочка заворковала от умиления (хороший знак), увидев молодого человека и девушку, которая на руках держала два крошечных свертка, младенцев, щебетавших по-птичьи, и, видимо, прекрасно понимающих друг друга.

Вместе с девочкой мы вошли в госпиталь. «За этими стенами кроется многое, дитя мое» - прошептал я. «Стань тенью, слейся с целым миром, заключающимся в этом небольшом здании!» - наставлял я ее. «Чувствуешь мягкие нотки настоя полыни? Пропусти через себя все увиденное, все запахи, чувства, эмоции, жизни людей, откройся миру!» - продолжал я.

Я присел вместе с ней на скамейку, стоящую недалеко от входа. «Что ж, она готова!» - подумал я.

Я щелкнул пальцами, огромное количество людей на высокой скорости замелькало вокруг нас.

Щелк Я нашел то, что мне нужно.

Людей стало меньше, их шаг замедлился.

«Я хочу тебе поведать одну историю... О сестре Мэри и докторе Стоуне, об их детях — сиамских близнецах Мэрионе и Шиве, о Хеме и Гхоше, о Геннет... - я запнулся, — знаешь, давай по порядку, здесь невозможно выделить главных героев, это отнюдь не выдуманная история, жизнь каждого драгоценна, важна и необъятна.»

По мере продвижения повествования, я увидел ту, настоящую девочку, она чутко переживала каждый момент, сливалась с героями воедино, боялась шевельнуться, лишь бы не спугнуть мир, который распахнул свои объятия пред ней. Заметил я и то, что купол начал слабеть. Ей казалось, что она все время была рядом с сестрой Мэри, чувства ее сменялись словно она играла с калейдоскопом: она то восторгалась, то плакала, то смеялась или кричала — она переживала происходящее вместе с Мэри. Когда сестре Мэри и сестре Анджали, двум юным монахиням-медсестрам, назначили неожиданное путешествие в Африку, мы были рядом. Обе монахини сели на корабль и поплыли по назначению. Что приключилось дальше? Буря, буря эмоций поглотила меня и это славное дитя. Через какие только страшные испытания не прошла Мэри перед тем, как добраться до берега. Но был и лучик света в тот темный час — она встретилась с доктором Стоуном.

Признаюсь, я как мальчишка, с замиранием сердца, переживал все это, будто впервые.

Я уже давно замолк и дал всему идти своим чередом.

Обстановка, герои, многое изменялось с каждым нашим шагом, но мы как слепые котята продолжали брести за нашей проводницей Мэри.

Даже при родах сестры Мэри девочка не замерла, она всеми силами пыталась помочь девушке, к которой пропиталась нежными чувствами. Здесь, впервые, и проявились ее сильные стороны.

Как жаль, что в тот час мы ничем не могли помочь. Мы были тенями.

При рождении близнецов девочка неустанно следила за малышами, хотя, по правде, о них было кому позаботиться, да и помочь в случае беды она бы была не в силах.

Она взрослела вместе с мальчиками, переживала первые юношеские разочарования, радости, открытия. Восхищалась тем, что Шива и Мэрион были одним целым, слаженным механизмом, по-прежнему понимающим друг друга без слов.

А потом... Потом судьба решила, что пора разъединить братьев и предоставить возможность каждому проявить себя, полностью раскрыть свои возможности. Оба стали великими докторами, мы зорко следили за операциями, которые те проводили. Ловкими движениями рук братья спасли множество жизней; их стойкость, отрешенность от мира в самые важные моменты операции, сосредоточенность, посвящение своей жизни всецело излечению людей — все это, как меня, так и девочку завораживало.

Только в конце их жизненного пути, судьба смиловалась, позволила близнецам быть рядом. Тут-то они вновь почувствовали, что их жизни крепко связанны маленькими серебристыми ниточками.

Щелк И все закончилось - девочка с тяжелым вздохом закрыла книгу, а вместе с этим рухнул и купол. Но с завершением прочтения последней страницы пришло и осмысление, она была благодарна героям за опыт, которым с ней поделились. Девчушка опять вернулась к своей прежней размеренной жизни и больше не давала повода унынию овладеть ей.

ошибки богача покрываются деньгами, ошибки хирурга покрываются землей

Я знала, на что иду, беря книгу в руки. Знала, что это медицинская драма, но все равно с большой опаской и осторожностью открывала первые страницы. И не то, что бы я до обморока боялась крови и операционных, просто я точно знаю, что никогда бы не смогла стать хирургом. Знаю не по предположениям. Просто когда-то приходя теоретический курс «молодого бойца» в мед. училище, мне было безумно интересно, но практические занятия быстро остудили мой пыл. Оказалось не так-то просто выполнять все даже простые и примитивные манипуляция, которые мы заучили назубок. А еще трудней не растеряться и вовремя вложить в органы слуха пациента нужные слова поддержки. «Что надо проделать с органом слуха в качестве первой помощи при шоке?» Ответ Стоуна: «Вложить в него слова поддержки!» – вошел в анналы. Быть первоклассным врачом – это дар от Бога (пусть сами медики в него не верят). Но это не просто заученный и сданный материал на отлично. Это талант. А быть отличным хирургом это талант высшей степени. Чего я всегда опасалась в практических занятиях – это хирургического отделения. Ходило много слухов о обмороках и тошноте практикантов. Зато сразу понимаешь - в этой области медицины тебе не место. Вот и я знала. Знала наверняка, нелегко мне будет наблюдать вид рассекаемой плоти.

И вот я потихоньку вступаю во владение Стоуна. Операционная в благотворительной эфиопской больнице. Меня поставили рядом с операционным столом и понеслось….роды, кесарево сечение, заворот кишок, фистулы, пересадки органов, лейкемия и прочее-прочее. И это так захватывает...так увлекает. Но не это главное в книги…это всего лишь особенная атмосфера…антураж…так живо описанный, что чувствуешь запах стерильности. Основа романа – это, конечно, отношения внутри страны, внутри семьи…внутри себя. Повествование идет от лица одного из сиамских близнецов (успешно разделенных при рождении). В действительности их судьбы переплетаются между собой, как бы не складывались обстоятельства, как бы не разводила их судьба Помимо Мэриона и Шивы, есть еще история любви и карьеры их приемных, а так же настоящих родителей. И каждый человек приходящий в их жизнь или случайно проходящий, задержавшись лишь на мгновение, имеет влияние на их судьбу. Оставляет в ней свой отпечаток…свой несмываемый след. Любое наше действие или бездействие меняет мир, сознаем мы это или нет Мэрион и Шива так похожи, одно лицо, но они абсолютно разные. Мэрион показывает как люди умеют любить, как они верны и постоянны. Шива – гений…как все гении немного безумен и странен. Мыслями и чувствами он всегда на своей планете…вроде рядом, но так далек и безучастен. Он все замечает и все знает, его трезвость рассудка помогает в экстремальных ситуациях мыслить отстранено от эмоций и быстро принимать верное и целесообразное решение. Помимо всего вышесказанного Вергезе подминает так же социальные вопросы. Проблемы окультуривания населения и помощи бедным африканским странам. Он говорит о помощи Америки и других стран не только с положительной стороны. Присылать в Эфиопию Библии вместо пищи голодающим людям, не умеющим читать; открывать три операционных при наличии в больнице одного хирурга вместо медикаментов и специалистов. Это попахивает глупостью и поверхностным изучением данного вопроса ответвленными за это лицами. Обидно и досадно…и это характерно для любой социальной помощи. В нашей стране соц. службы тоже любят дарить лысому расческу. Как хочется, что бы люди были внимательней друг к другу.

Эта книга для: - тех кто никогда не был в Эфиопии и не знаком с ее культурой. Уверяю - это очень интересно – культура такой страны очень отличается от нашей и тем привлекательней и любопытней о ней читать. - для тех, кто учитсяпрактикует в медицине. А особенно в области хирургии. Это не просто дилетантское виденье хирургического вмешательства – это детальное описание опытного, знающего человека. Последняя операция меня захватила. Я не могла оторвать глаз от книги. Медленно и досконально, с диким интересом я ловила каждое слова. Для меня это было потрясающе. В высшей степени. Я даже не подозревала, что такие операции по пересадки печени от живого донора возможны и что они совершаются.

- для всех особо любопытных , кому интересно как тяжела и неказист жизнь обычного хирурга.

Будет очень интересно прочитать другие книги автора. С нетерпением жду перевода его романов. Не уверена, что по книги можно снять такой же впечатляющий фильм, но все же мне уже любопытно. Браво автор!!! Книга в любимые и нижайший поклон перед таким талантливым человеком как Абрахам Вергезе!!!!

небольшое путешествие в Эфиопию...

Исчезающие в темноте горы Энтото вздымались на горизонте; если я уеду, они провалятся под землю, уйдут в небытие, я нужен этим горам, чтобы было кому любоваться их поросшими лесом склонами, и они нужны мне – как еще я узнаю, что жив?

Многие века назад такой вот пастушок заметил, как оживляются козы, наевшись красных ягод. После этого судьбоносного открытия торговля кофе расцвела в Йемене, Амстердаме, на берегах Карибского моря, напиток завоевал весь мир. А началось все в Эфиопии, на поле вроде этого.

Едва начавший ходить малыш, весь в соплях, завистливо смотрел на них. Голова у него была выбрита, за исключением пучка волос вроде островка безопасности. Еще в первый приезд в Эфиопию Хему просветили, какая цель у такой странной прически: если Господь захочет забрать ребенка (а он стольких уже взял), то ему будет за что ухватиться, чтобы переправить малыша на небеса.

В Эфиопии есть метод определения виновного, именуемый лебашаи. На место преступления приводят маленького мальчика, на кого он покажет пальцем, тот и преступник. К сожалению, малышу всякое может померещиться, и нередко человек, которого побивают камнями или топят, невиновен. В империи лебашаи официально запрещен, но кое-где в деревнях еще применяется.

В принципе, можно ничего не писать самому, а просто скопировать текст аннотации к книге — там содержится довольно полный краткий анализ смыслов и содержания романа.

Преимущества книги хорошей перед прочими, как мне кажется, прежде всего состоит в том, что во время чтения хорошей книги забываешь отвлекаться на основную реальную практическую жизнь. Вроде бы всё как всегда, вроде продолжаешь делать свои дела и совершать свершения, чувствовать чувства и переживать эмоции, планировать планы и достигать достижения, гладить внучачьи головы и целовать в плечико супругу, но, вместе с тем, ты находишься не здесь, а совсем в другом месте, рядом совсем с другими людьми и нелюдьми, и жизнь твоя заполнена как раз тем, что происходит там, в виртуальном книжном пространстве, а не в твоём реальном времени и месте.

Если подходить к оценке прочитанной книге доктора Вергезе с таких позиций, то написанный им роман безусловно относится к книгам хорошим (это очень сдержанное в данном случае слово — хороший). История захватила с первых строчек и не выпустила в мир реальности до самых последних точек. И даже больше — эмоциональное проживание рассказанной нам песни жизни продолжилось и в послечтении (именно поэтому следующей читаемой книгой стала нехудожка — чтобы не произошло смешение одних чувств с другими!).

Если поискать образ, пригодный для этого романа, то, наверное, подходящим будет многолучевая звезда — каждый отдельный лучик обозначит отдельную смысловую линию (любовно-романтическую, производственно-медицинскую, семейную, дружбу и верность, социально-политическую...). И соответственно можно пройтись вдоль каждого лучика-темы и поговорить о качествах и особенностях, о "спектре" каждого такого лучика... Но зачем? Лучше просто порекомендовать книгу другим читателям (впрочем, роман и так довольно популярен и высоко оценен — средняя оценка более 4,5), дабы они тоже могли приобщиться и насладиться...

Единственное замечание к роману (никак не снизившее моей оценки) — всё-таки финал книги слегка отдаёт голливудщиной, но это уже очень субъективно.