Цитаты из книги What the River Knows

Река, словно Вена, протянулась по всей стране. и я поняла, почему её почитали в Египте. Она давала жизнь и пропитание, вела к приключениям и открытиям, а также возвращала домой.

Она имела наглость одеться вдовой. Пересекать океан без сопровождения. Она отчитала меня, уперев руки в бока. Я неохотно улыбнулся, изучая латунную пуговицу, которую стащил с ее жакета. Она блестела в солнечных лучах — сплав меди и цинка, ближайший родственник бронзы. От ее возмущенного выражения лица мне впервые за несколько месяцев захотелось засмеяться. Я бы сказал, что эта девушка неповторима.

Незнакомец не сдержал ухмылки, обнажив зубы. – Пожалуйста, не заставляйте меня принуждать вас. У меня кровь застыла в жилах. – Вы не посмеете. – О, вы так считаете? Я вот считаю иначе, – произнес он с пренебрежением. Он сделал шаг вперед и потянулся ко мне, его пальцы успели коснуться моего жакета прежде, чем я увернулась. – Только посмейте коснуться меня, и я буду кричать. Меня услышат в Европе, я клянусь. – Не сомневайтесь, я вам верю.

— Боже мой, это была ты, — произнес он в изумлении. — На ужине. Мне почудился аромат ванили.
— Что?
— Твое мыло, — невозмутимо ответил он. — Я должен был догадаться. Но счел это невозможным…
— Тебе действительно следует прислушиваться к собственной интуиции. Она не позволит тебе сбиться с пути.

— Я же сказал, что работаю на вашего дядю, верно? — он снова улыбнулся очаровательной мальчишеской улыбкой, которая не сочеталась с его мускулистым телом. Он выглядел так, словно мог убить меня ложкой.
Меня это явно не очаровало.

Я провел нетвердой рукой по волосам, окидывая взглядом огромную гору чемоданов на тележке. Она сбежала без вещей. Достойно, Оливера. Достойно.

Нет, одними губами сказала я. Да, произнес он в ответ.

Никто и ничто не сможет снова разлучить меня с родителями.

Слезы опасно щипали глаза, но я зажмурилась и сделала несколько успокаивающих вдохов. Это был шанс. Несмотря ни на что я самостоятельно добралась до Египта. Ни одна другая страна не очаровывала моих родителей, ни один другой город не был для них вторым домом, и, насколько мне было известно, Каир и был их домом. Больше, чем Аргентина. Больше, чем я.

Губы мужчины дрогнули. Его рука скользнула по густым волосам, в очередной раз откидывая их со лба. Этот жест придал ему мальчишеский вид, но лишь на мгновение. Его плечи были слишком широкими, а руки слишком мозолистыми и грубыми, чтобы отвлечь внимание от его дерзкого вида. Он выглядел, как человек способный пережить драку в баре.