Цитаты из книги Бессмертник

За это утро она наслушалась всякой жути. Но то были чужие трагедии, они не воспринимались так остро и болезненно, как свои. Свои режут без жалости и сожаления, а чужие...Чужое всегда остаётся чужим.

А есё я хочу оставить после себя хоть сто-нибудь. Сто люди оставляют после себя?
— Память, – ответила Нора.
— Память – это хоросо. Память – это легальное бессмертие

— Ты бы хоть в зал записался. — Ворон прыгал, поджимая одну лапу. — А то сколько можно боксёр-рской гр-рушей подр-рабатывать?

— Чая нет, воды нет, еды нет. — Птица была возмущена. — Ты вообще как тут живёшь? Тараканами питаешься? — Тараканов тут тоже нет, — покачал головой Брют. — Безобр-разие! — всплеснул крыльями ворон. — Не квар-ртира, а катастр-рофа.

— Мы дружим уже много лет, с Таисой так вообще лет с пяти. — Сочувствую.

— Ты куда? — Птица снова метнулась из комнаты в комнату вслед за стражником. — Переезжаю, — сухо ответил тот. — Куда? — В другой мир.

Сейчас в квартире самым страшным предметом было зеркало. Вернее, то, что оно могло показать.

—Да ладно так голосить,—прокаркал за спиной ворон.—Не померла же. Подумаешь, глаза, и все левые

Одинаковые недели, отбивка из двух выходных и заново всё та же работа, совмещённая с институтом. И во всей этой рутине Нора чувствовала, как дробится и делится её душа на части, которые хотят другого.

За­двор­ка­ми на­зы­ва­ли ме­ста, где про­стран­ство му­ти­ро­ва­ло и пе­ре­ста­ло ра­бо­тать по пра­ви­лам.

Пута­ют, пу­га­ют, па­ко­стят, да, но при­ни­мать фи­зи­че­скую фор­му не мо­гут.

Она чув­ство­ва­ла, как распадается, как дро­бит­ся и де­лит­ся её душа на ча­сти.

Во­круг обыч­но­го окна па­нель­но­го дома по­явил­ся де­ре­вян­ный на­лич­ник. Из­нут­ри что-то стук­ну­лось о стек­ло, морг­ну­ло чёр­ным гла­зом и ис­чез­ло.

Сверк­ну­ла мол­ния, на­чи­на­лась гро­за. От яр­ко­го све­та гла­за на мгно­ве­ние за­кры­лись, и на­лич­ник ис­чез. На­про­тив было обыч­ное окно, за чёр­ным стек­лом ко­то­ро­го ви­се­ли свет­лые што­ры.

Нора чувствовала, что распадается. Вроде она делала то, что хотела и любила, а вроде это всё было не то. И не так.

— Надеюсь, он не р-рыдать пошёл, — буркнул вслед ворон.

— Ты что-то имеешь против слёз? — уточнила Нора.

— Да нет, — пожал плечами ворон. — Пр-росто мне кажется, что он уже достаточно увлажнил помещение.

— Достаточно будет тогда, когда вся боль выйдет.

Босс ничего не ответил, медленно всем телом повернулся к Глебу и посмотрел. Точнее, он именно что ПОСМОТРЕЛ. В его взгляде было что-то очень древнее и злое. Глеб быстро заморгал, потом схватился за нос, из которого хлынула кровь.