Цитаты из книги Чайная магия

По правде говоря, Фин не знала, с чего начались её страхи. Страх подкрадывался медленно. Может, ему и полагалось быть таким – похожим на гниль в старой древесине, постепенно подбирающейся к фундаменту дома. Фин точно знала только одно: к пяти-шести годам у неё уже имелся список того, чего следует избегать любой ценой. Она набросала список карандашом, и чем старше становилась, тем больше пунктов в нём появлялось. Листок превратился в странный талисман, который переезжал с девочкой с квартиры на квартиру, кочевал из одной школы в другую, спрятанный в рюкзаке между страницами старой книги в мягкой обложке. Чего надо бояться:

• Телефонных звонков
• Звонков в дверь, если никто не заказывал еду
• Звонков в дверь, если мама заказала еду
• Школьного дневника
• Просить кого-то о чём-то
• Взрослых, у которых сердитый вид
• Золотых рыбок – по крайней мере, пучеглазых
• Разговаривать в классе
• Быть нежеланной

Леса были прекрасны, но она всегда относилась к ним настороженно. Фин выросла в городах, где из хищников водились только люди, где уличные указатели могли подсказать, куда идти. Но если заблудиться здесь, придётся самостоятельно искать дорогу обратно. Чёрные медведи были обычными обитателями здешних мест, а несколько месяцев назад тут объявилась пума. В лесу жили и другие создания: нытики, олени, которые могли бы показаться обычными, если бы не их искажённые тени, медведь-кабан (его видел только Фрэнк – или утверждал, что видел), стаи вездесущих воронов, нечто, обитающее в Бауэрс-крик, и, конечно, печально известный снежный человек.

Фин привыкла подчиняться правилам. В большинстве мест, где они останавливались, не разрешалось держать домашних животных или громко включать музыку. Но в Старомирске правила были другими. Вешать таблички на двери, иначе они могут привести куда угодно. Платить воронам или держать свои мусорные баки в доме. Если поранишься ножом, отдать его кому-нибудь, потому что ножи, испробовав кровь своего владельца, могут захотеть добавки. Прежде чем купаться в реке, бросить в неё хлебную корку и посмотреть, не утащит ли её кто-то под воду. Не ходить через старый мост к северу от города – за проход придётся заплатить, но никто не знает, какова цена. Нельзя ничего сжигать в городской черте. В этих правилах звучала злая, убаюкивающая мелодия сказок… Тех сказок, которые рассказывала мама, когда Фин не могла заснуть.

Никто не знал, что за существо живёт в Бауэрс-крик. На одном из заседаний городского совета тётя Миртл сказала, что там может водиться злобная русалка или сирена, Фрэнк настаивал, что это болотное чудовище, а мистер Карвер пробормотал что-то о миниатюрном кракене. Но одно несомненно: как и все магические существа, обитатель ручья всегда хотел есть и не очень заботился, что именно сожрёт. Никто не смог доказать, что он ест людей. Но на берегу Бауэрс-крик жил пожилой мужчина, и вдруг пять лет назад он исчез. Время от времени пропадали домашние питомцы. Их искали – но чаще всего так и не находили.

У вороны от страха встопорщились перья. Она никогда не встречала ястребов и сов, о которых её предупреждали родители, но любой ворон способен распознать хищника. Она ощутила под перьями покалывание, трепет возбуждения. Некоторые вороны обожали это ощущение; она слышала, как её собратья дразнили ястребов, дёргая за хвосты, или насмехались над собаками, которых люди держат во дворах на цепи. Но ворона не понимала, как такое может кому-то нравиться. Паника кольнула её, заставила захлопать крыльями в попытке пошуметь, выглядеть больше, чем она есть на самом деле.