Такая смешная книжка, а последняя страница почему-то резко вышибает слезинку. Так вот мы боремся с шуточками-прибауточками, живем все потихоньку, 10 раз падаем - 11 поднимаемся, а концовка все равно скидывает в темную яму непроглядной безнадеги. Наверно, чтоб неповадно было нормальным людям писателями становиться. Походу, "Заповедник" - это просто расширенная версия эпитафии Буковски: "Не пытайтесь".
Ну и цитатки, ясен свет.
- Что с вами? Вы красный!
- Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я - конституционный демократ.
Очень-очень надеюсь, что Довлатов и в жизни был такой острый.
- Знаете, я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить... читать.
Я и не знала, что это Сергей Донатович сочинил.
В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса..
А следующий отрывок - это, пожалуй, то, что любой творческий человек рано или поздно чувствует:
Человек двадцать лет пишет рассказы. Убежден, что с некоторыми основаниями взялся за перо. Люди, которым он доверяет, готовы это засвидетельствовать.
Тебя не публикуют, не издают. Не принимают в свою компанию. В свою бандитскую шайку. Но разве об этом ты мечтал, бормоча первые строчки?
Ты добиваешься справедливости? Успокойся, этот фрукт здесь не растет. Несколько сияющих истин должны были изменить мир к лучшему, а что произошло в действительности?..
У тебя есть десяток читателей. Дай Бог, чтобы их стало еще меньше...
Тебе не платят - вот что скверно. Деньги - это свобода, пространство, капризы... Имея деньги, так легко переносить нищету...
Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно. Вот и пиши...
У тебя есть к этому способности - могло и не быть. Пиши, создай шедевр. Вызови душевное потрясение у читателя. У одного-единственного живого человека... Задача на всю жизнь.
А если не получится? Что ж, ты сам говорил, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается...
Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. Чем он весомее, тем легче...
Тебя угнетают долги? У кого их не было?! Не огорчайся. Ведь это единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми...
Оглядываясь, ты видишь руины? Этого можно было ожидать. Кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами.
Ты завидуешь любому, кто называет себя писателем. Кто может, вытащив удостоверение, документально это засвидетельствовать.
Но что же пишут твои современники? У писателя Волина ты обнаружил:
«...Мне стало предельно ясно...» И на той же странице:
«...С беспредельной ясностью Ким ощутил...» Слово перевернуто вверх ногами. Из него высыпалось содержимое. Вернее, содержимого не оказалось. Слова громоздились неосязаемые, как тень от пустой бутылки...
Ах, не о том, не о том зашла речь!.. Как надоели вечные твои уловки!..
Жить невозможно. Надо либо жить, либо писать. Либо слово, либо дело. Но твое дело - слово. А всякое Дело с заглавной буквы тебе ненавистно. Вокруг него - зона мертвого пространства. Там гибнет все, что мешает делу. Там гибнут надежды, иллюзии, воспоминания. Там царит убогий, непререкаемый, однозначный материализм...
И снова - не то, не то...
Если Довлатов не врет, а мне кажется, что не врет, то, наверное, как и все зацикленные на своем никому не понятном внутреннем мире люди искусства, он - страшный эгоист. Ужасающий, чего конечно и не скрывает, что превращает в повод для шуток и своего превосходства над окружающими. Но все равно я не представляю, как можно было позволить своим единственным близким людям (а больше ведь и нет ничего) отправиться в другую вселенную. Да, ты конечно и не уверен, что любишь эту женщину (которая почему-то так много для тебя значит), и совершенно плевать на дочку (она как-то совсем ничего не значит - по крайней мере, так уж ты показал), но ты здесь один, никому не нужен, не понят, как писатель и журналист ты здесь не состоялся. Эта самая женщина возможно тоже тебя не любит (при этом ты почему-то так много для нее значишь), но она тебя, говнаря распоследнего, зовет с собой. И ты отказываешься, сученыш, потому что русский язык тебе важнее твоей семьи. Каждому, наверно, свое. Господин Довлатов, я очень надеюсь, что надпись в конце - Нью-Йорк, 1983 - означает, что ты собрал свои мозги в кулак и уехал к ним. И не только потому, что в Америке тебя согласились печатать.
Я богохульствую? Обывательщину развожу, типа, семья и сытый быт круче, чем быть суть гений? Вовсе нет. Просто ты, страдалец хренов, кончай вызывать жалость к своей несчастной, но гордой и принципиальной жизни!
Но осечка, я знаю, не все созданы для семейной жизни, спокойствия, не все хотят быть по-тихому довольны. Это, наверно, тот самый случай. Довлатов, ты классный! Я просто за тебя переживаю.
А может, и понимаю.
6 понравилось
