Цитаты из книги Ninth House

«Они сделали ошибку, показав ему, что он способен выжить».

Даже у аллигаторов есть родители. Это не мешает им кусаться.

Не каждый цветок может расти в любом саду.

Когда люди не хотят, чтобы их заметили, притворяться беззаботными - ошибка.

Интерес к мистике не одобряется, поскольку он часто свидетельствует об асоциальности.

–... Кажется, кто-то говорил, что любовь – это взаимная иллюзия? – Как цинично, Дарлингтон. Тебе это совсем не к лицу. – Если предпочитаешь, можешь называть это магией. Двое людей, произносящих одно заклинание.

Нельзя постоянно подкрадываться к смерти и макать ножки. Однажды она схватит тебя за лодыжку и попытается затянуть на глубину.

Уходя из ада, нельзя оглядываться.

Нельзя постоянно подкрадываться к смерти и макать ножки. Однажды она схватит тебя за лодыжку и попытается затянуть на глубину.

На зернистом видео Сэндоу видны были ее гладкие, прямые, густые черные волосы, но не отточенность черт ее лица, не пустота и чернильная темнота ее глаз. Она выглядела истощенной, и под ее рубашкой выпирали острые, как восклицательные знаки, ключицы. В ней не было влажного блеска, только унылая сырость – не Ундина, всплывающая на поверхность, а скорее саблезубая русалка.

Дарлингтон настоятельно советовал ей заниматься со свободными весами и «развивать кардиосистему». «Чего ради?» – спросила Алекс. «Ради самосовершенствования».

И потом, если не считать того, что беспомощному человеку перебрали кишки, ничего плохого не произошло.

Дарлингтон любил повторять, что иметь дело с призраками – все равно что ездить в подземке: «Не смотри им в глаза. Не улыбайся. Не вступай в контакт. Иначе неизвестно, что может последовать за тобой домой».

Имя не могло сделать её блондинкой или высокой, не могло выщипать её густые брови, за которыми надо было бдительно следить, чтобы они, объединив силы, не выступили единым фронтом моноброви.

О смерти говорилось, будто о нарушении правил хорошего тона.

Начинаешь читать в предвкушении, а на второй странице понимаешь, что в этой куче слов не так уж много драмы.

Когда Алекс сказала матери, что уезжает в Йель, Мира посмотрела на нее с такой грустью, что Алекс не сразу сообразила: мать решила, что она под кайфом.

Тяжко оставаться в норме