Таксидермист

О пространстве и времени, и о полете, о большом человеке в большом пути, о долгой полночи и о холоде космоса. О скитаниях вечных и о Земле. Брэдбери.

Время со скрежетом захлопывает перед нами двери, еще недавно широко открытые, и от плеяды новых польских фантастов, которых мы восхищенно открывали для себя несколько лет назад в придачу к каноническим Лему и Сапковскому: Збешховский, Комуда, Майка, Орбитовский, Дукай - остался один Ярослав Гжендович. И то хорошо, хНи одну из вещей сборника, которым порадовала Аудиокнига АСТ, шедевром не назову, но общий уровень неизменно высок.

Маркетологи не могли отказать себе в удовольствии обозвать книгу заглавием самого незначительного из рассказов с намеком на невыносимую жестокость, которая невольно придет на ум вскормленному млеком триллеров читателю. Но в остальном "Таксидермист" отличный сборник с ярким и яростным социальным звучанием. чего прежде за Гжендовичем не замечалось, он был скорее аполитичен: много приключений, чуть философских обобщений, толика негодования по поводу корпораций, глобализации и всякого такого. Коротко охарактеризую отдельные новеллы.

"Хобби тетки Констанции". Самый бедный из родственников состоятельной тетушки наследует ее дом вместе со всей обстановкой, вызвав негодование прочих родственников. Однако ликование молодого человека оказывается преждевременным. В доме увлекавшейся при жизни оккультизмом дамы творятся совсем не благостные дела.

"Часовщик и охотник за бабочками". Изобретенная в середине нынешнего века хрононавтика оказывается вовсе не возможностью смотаться в Древний Египет и поглядеть, при помощи каких блоков или катков несчастные рабы тягали эти блоки. Миры, куда попадали резиденты, оказываются сильно отличными от нашего прошлого и в целом вовсе даже не такими, какими мы знаем их из истории. Более разумными, гармоничными и уютными для человека. В целом мир оказывается здоровым деревом. данная нам в ощущениях ветвь которого - порченый привой, которого стремится не допустить герой, в то время, как другие засланцы из будущего пытаются "можем повторить".

"Премия" Креативный сотрудник крупной корпорации, который не желает вписываться в рамки корпоративного этикета, внезапно получает отначальства путевку в тропический рай. О том, что было дальше, есть в "Пиноккио" и "Незнайке на Луне".

"Буран метет с той стороны". Гжендович посвятил повесть Киру Булычеву, но в целом она скорее калька "Попытки к бегству" Стругацких, с той разницей, что действие перенесено из будущего в альтернативную реальность, где не было Первой Мировой и Революции.

"Поцелуй Луазетты". Палач во времена Великой Французской Революции и Террора казнит среди сотен невинных одного аристократа, которого по праву можно назвать исчадьем ада, понимая, что всемирного зла невозможно ни искоренить, ни даже уменьшить, уничтожив физического носителя.

"Деликатесы восточной кухни". Юмореска на грани допустимого, впрочем, окно Овертона, в отличие от окна в Европу, открыто достаточно широко. Да и кто не посочувствовал бы героям, угодившим в рабство к ушлому законнику.

"Farewell Blues". Снова "прогнило что-то в Датском королевстве", Земля понемногу разделилась на зоны: в Первом мире умягченный вариант "1984" с удушающей заботой государства и вторжением во все личные сферы, в Третьем - жуть анархии. И в это время младенцы беззубыми ртами предрекают взрыв солнца, предлагая людям эвакуацию в иной, безопасный и дивный новый мир. Герой считает себя первопроходцем, и он готов.

"Празднество в Венеции". История свадебного путешествия преуспевающего молодого поляка, убежденного. что все цветы мира существуют исключительно для того. чтобы он сорвал их. "Отольются кошке мышкины слезки" и "если ты думаешь, что самый умный, так тут все такие" Ну, такое, отчасти травелог, частью мистика.

"Таксидермист" Титульная новелла сборника, скорее простенькая, чем наделенная глубиной смысла, впрочем довольно обаятельная. У мужика умирает любимый кот жены и дочери, опасаясь их расстроить, он находит умельца, проделывающего с усопшими любимцами примерно то, что "Кладбище домашних животных", но без демонической ноты последнего.

"Выходные в Осэкозе" Еще одна повесть, отражающая неприятие автором всего "социалистического". Парень, которому удалось выбраться из особой экономической зоны (аббревиатура в заглавии) и нормально интегрироваться в нормальную человеческую жизнь современного западного мира, едет навестить оставшихся там родственников, что едва не стоит ему свободы и жизни, но в итоге позволит спасти многих.

"Третий Николай". Рождественская история о трех Святых Николаях, встреченных мальчиком из бедной семьи в Сочельник. Понятно, что лишь один из них настоящий. Трогательный и милый рассказ, Гжендович все-таки, несмотря на мрачность, оптимист, за что и любим.

"Волчья буря". Осень сорок четвертого. Немецкая подводная лодка "Волки атлантики" дрейфует по Северному морю в состоянии, близком к аварийному. Чудо германской инженерной мысли в полевых условиях проявило себя не лучшим образом. Нет, боевые столкновения с противником ни при чем, попросту переломалась куча всего: множественные протечки и деформации, к тому же вытекли восемь аккумуляторных батарей, горючее и жратва на исходе. Вонь стоит такая, что хоть топор вешай, системы жизнеобеспечения тоже вышли из строя, помыться можно холодной соленой водой, но желающих не находится. Команда ждет приказа о возвращении, вместо него приходит шифрограмма, предписывающая встретиться с судном обеспечения "Окфольт", оставить на нем членов команды, не являющихся истинными арийцами и продолжить плавание, поступив в распоряжение пассажиров, которые перейдут с него на "Волков"

Это сборник из 13 повестей и рассказов. Все короткие рассказы бьют прямо по темечку, и я сидела после них с открытым ртом от осознания всего происходящего. А вот некоторые длинные повести вышли очень скучными. Так что сборник получился неравномерным по степени интересности, но читать его стоит, хотя бы ради новых ощущений и странных ситуаций, в которые, надеюсь, никто из нас никогда не попадет.

Больше всего мурашек у меня вызвал рассказ "Поцелуй Луазетты" о палаче со способностью определять виновных и одержимостью своей гильотиной на грани её сексуализации. Самое жуткое - это пытаться понять главного героя и его ограниченность в суждения. Мерзко, но цепляет.

Лучшие из маленьких, но удаленьких рассказов - это "Деликатесы восточной кухни" и "Необходимая оборона". В первом мы получаем возможность съесть собственные проблемы, в прямом смысле. А во втором нас ожидает шоковый алкоголь. И да, после этого рассказа может пропасть желание употреблять.

А топ повестей - это "Буран метет с той стороны" и "Часовщик и охотник за бабочками". "Буран" запоминается своим двойственным миром, попытками не сойти с ума на пару с героями и невыносимой человечностью. "Часовщик" же играет на моей любимой площадке с путешествиями во времени и их последствиями. А ещё там есть самый неправильный путешественник во времени.

Во всех отношениях не зашла повесть "Волчья буря", где намешали немецких солдат, мистику и скандинавскую мифологию. Звучит весело, но этот формат откровенно не вытягивает глобальность идеи.

Кроме того, приготовьтесь получить наследство от тетки-оккультистки, пройти мотивационный тренинг в жанре зомби-регги, попробовать радикально избавиться от неудовлетворённости социальной жизнью, переродиться на празднике в Венеции, попытаться воскресить умершую кошку и многое другое.

«Таксидермист» – второй прочитанный мной сборник польского писателя Ярослава Гжендовича. Сразу отмечу, что «Книга осенних демонов» мне понравилась больше, т.к. все повести и рассказы были подобраны под одну тематику – столкновение обычных людей с паранормальным. «Таксидермист» же, в свою очередь, представляет собой набор ранних работ автора, опубликованных в различных тематических антологиях.

Сборник очень разнообразен по тематике. Тут нам и мистика, и научная фантастика, и антиутопия. Присутствуют как объемные повести, так и совсем небольшие рассказы. Не все произведения, на мой взгляд, получились одинаково удачными. Например, рассказ «Таксидермист», давший название сборнику, вышел одним из самых слабых: у мужчины умирает кот, и, чтобы не расстраивать жену и дочь, он приходит к таксидермисту с целью оживить питомца. Есть в рассказе что-то от «Кладбища домашних животных», но у Кинга вышло несравненно лучше. Стоит заметить, что повести в большинстве своем получаются у Гжендовича лучше рассказов, напоминающих скорее страшилки у костра, чем полноценные произведения.

Из удачных рассказов могу отметить следующие. «Farewell Blues»: пришельцы прилетают на Землю и устами младенцев предупреждают, что Солнце скоро взорвется. Всем желающим предлагается переселиться на другие планеты. Главный герой, не найдя своего места в мире, с радостью соглашается. Вот только зачем это нужно самим пришельцам? «Деликатесы восточной кухни»: друг приводит главного героя в забегаловку, где можно попробовать любое блюдо. Абсолютно любое! Например, мясо бизнес-партнера, к которому они попали в самое настоящее экономическое рабство.

Повести получились сильнее, хотя и не все. В повести «Часовщик и охотники за бабочками» автор обращается к хронофантастике. Люди научились перемещаться по разным временным линиям, но в какой-то момент произошло некое событие, из-за которого наш мир постепенно умирает. Специальные агенты отправляются в другие временные линии, чтобы своими действиями исправить это. Главный герой, Мейер, сбежал из нашей реальности и счастливо живёт в Варшаве 1930-х годов. Только это совсем другой XX век. Здесь не было Первой мировой войны, и ничего не предвещает Второй. Повсюду царит мир и благополучие. Однако в эту же временную линию посылают спецагентов, желающих разрушить этот порядок. Чтобы этому помешать, Мейер нанимает убийц для ликвидации хронопутешественников. Он не хочет спасения своего времени, т.к., по его мнению, оно зашло в тупик и попросту ужасно.

А вот «Буран метёт с той стороны» мне совершенно не понравился. Гжендович посвятил рассказ Киру Булычеву, но сомневаюсь, что советскому писателю понравился бы сей опус. Снова хронофантастика, снова разные временные линии. Главный герой, Андрей, проводит отпуск в Сибири, где во время бурана находит странного человека. Тот максимально истощен и выглядит как оборванец. После спасения этот человек, назвавшийся Иваном, рассказывает Андрею о своих злоключениях. О репрессиях, лагерях и отсутствии всякой свободы. Андрей ему не верит, ведь он-то живёт в счастливой России 1970-х годов, где не было ни войн, ни социализма. Тут-то и проявляется нетерпимость поляков к России. Автор буквально смакует все ужасы СССР: кровавое знамя, кровавый кремль, ужасный серп и молот, дождь из крови, горы трупов и дождь из черепов. Будто бы Гжендович описывает царство Кхорна, а не Советский Союз. При этом все ужасы социализма в параллельном мире творили США. Честно признаться, подобный либеральный бред вызывает у меня лишь смех. Однако, могу предположить, что в современной «свободной Польше» повесть могла иметь немалый успех, учитывая весь великопольский шовинизм.

«Выходные в Осэкозе» – забавная, но не реалистичная антиутопическая зарисовка. И снова в ней критика социализма в весьма странной интерпретации. Главный герой, Норман, многого добился в жизни, но мало кто знает, через что ему для этого пришлось пройти. На выходные он решает отправиться на родину в особую экономическую зону (Осэкоз). Откуда взялись эти зоны? Правительство решило, что во избежание конфликта между социализмом и капитализмом нужно создать подобные зоны с особой экономикой. Получается, с одной стороны – капитализм и прогресс, с другой – социализм и упадок. Только вот из-под пера автора выходит ну очень странное представление о социализме. Глазами главного героя мы видим полнейший упадок, коррупцию и дефицит абсолютно всего. Добавим к этому диктатуру феминизма и ЛГБТ. Например, брат главного героя идёт на кастрацию, чтобы добиться лучшего положения в обществе. Описывается также тотальная промывка мозгов и подготовка детей к терроризму. Только вот получается забавный парадокс – в преемниках СССР, России и Беларуси, ЛГБТ под запретом и феминистическое движение не имеет особой силы. А что мы видим в так любимом поляками ЕС? Стоит признать, что антиутопия у Гжендовича получилась, но вот политический подтекст явно все портит.

Заключительная повесть, «Волчья буря», – жемчужина сборника. Ее автор писал для фантастической антологии о фашистской Германии. Осень 1944 года. Германия проигрывает одно сражение за другим. Лишь немногие немцы ещё верят в победу. В центре сюжета экипаж подводной лодки новейшей серии, которому поручают довольно странную миссию – доставить в определенный квадрат Северной Атлантики группу из семи человек, включающую приму Берлинской Оперы. Оказывается, что верхушка Рейха от безысходности решила призвать себе на помощь языческого бога Одина вместе с его армией. Чем же могла окончиться попытка приручить бога? Мне понравилась идея автора освежить и осовременить легенду о корабле-призраке.

Итог: Несмотря на обозначенные выше минусы, стоит заметить, что пишет Гжендович хорошо: язык приятный и образный. Какие-то рассказы показались мне недокрученными, в каких-то все портит политический подтекст, хотя есть и хорошие работы. На мой взгляд, Гжендович – автор довольно неровный. Мне понравились его цикл «Владыка Ледяного Сада» и сборник «Книга осенних демонов». А вот его попытка написания научной фантастики, «Гелий-3», выглядит откровенно слабой. «Таксидермист» также не впечатлил. Не рекомендую для первого знакомства с автором.