Цитаты из книги Лиллехейм. Волчий ветер

– Никогда не сомневайтесь в себе и любите каждую свою работу, даже если она и кажется вам грязью на окне. Через это окно люди смотрят на мир, тогда как разводы замечаете только вы.

— А вы циничны.
— Страх смерти убивает любой стыд.

Макс закричал, как обычно кричат в кошмарах - без звука и без воздуха

— Я обязательно выйду, как только узнаю, в чем меня обвиняют! Ты уже придумала для этого название, Берит? Что об этом говорит закон? Разве людей преследуют за веру в богов?

— Нет уж, хренушки, меня уже тошнит от Лиллехейма.
— Всех девочек по утрам тошнит, особенно когда они дружат с мальчиками, — заметила Фрида.

— Дети — земля, под которой хоронят любовь. А я, знаешь ли, решил обзавестись лопатой.

В зарослях его бороды промелькнула улыбка, будто розовый зверёк стесняющийся наготы

— Кэп, ты все сделал?
— Даже старые трусы надел. Не хватает только хромоножки наудачу.
— Я могу Райдару по коленке гаечным ключом двинуть. Надо?
— Чтобы он потом нами движок «Кунны» растопил? Нет уж, спасибо.

... убери эту грёбаную улыбку с лица, пока лиллехеймовцы её тебе кирпичами не стёрли.

чудеса встречаются, а дерьмовые чудеса встречаются чаще

— Тот парень с сэндвичем — он мне не понравился, — вдруг заявил Эллинг. — Он не следит за собственной едой.
— Тебе и отражение в зеркале не нравится, — заметил Рудольф.
— Парня в зеркале я вообще терпеть не могу.

Берит не верила в сверхъестественное, ведь признание этого означало бы, что есть вещи, которые нельзя рассмотреть через призму закона.

Это прозвучало с неясной тоской, и Лео решил не развивать эту тему. Такова основа семейной жизни: не всякую фразу или клубок нужно разматывать до конца.

– Вы пойдете на охоту? – Звучит мелодраматично. Но да, я пойду. Я должен быть свидетелем этой истории от начала и до конца. – Тогда запишите в своей книге, что у меня груди побольше. – А вы циничны. – Страх смерти убивает любой стыд.

Она отключила микрофон и усмехнулась, уверенная в том, что непременно найдутся те, кто настрогают самодельных факелов. Люди обожают закон – особенно когда он разрешает с воплями носиться во тьме и палить по всему, что не похоже на человека. Дело сделано. У нее в запасе остался еще час, чтобы перекусить и наведаться в туалет.

Дети молчали. Им было страшно, и это пугало Ингри больше всего. Если в доме – или в городе, если уж на то пошло, – смолкают детские голоса, то дела совсем плохи. Впрочем, это было ясно и так. По улицам носились твари, пришедшие прямиком из ее кошмаров.

Доброе утро! Я — ваша затяжная депрессия. Задержусь где-то на полгода, не против? Вот здесь распишитесь. Да, вот здесь — в графе "спасибо".

— Если я молчу — не перебивай меня. Ну привет, ещё одна отличная реплика в копилку.