Цитаты из книги Altunsaç

Горек хлеб изгнания, - сказал один из них. - Ничего подобного. - ответил другой. - страна изгнания вообще не печет хлеб для изгнанников.

За эти тысячи лет возникали империи, новые города и изменялись гласные в корнях слов.

— Подожди немного, — Азиадэ уже не понимала, что говорит. Она крепко сжимала его руку, и казалось, ею управляет некая неведомая сила. — Подожди немного, — словно охваченная каким-то внезапным видением, воскликнула она страстно и отчаянно: — Может мой муж бросит меня. Тогда я приду к тебе, Абдул Керим. Но я не могу разрушить семью.

— Все мусульмане — братья, — говорила она гордо. — Наша родина начинается на Балканах и заканчивается в Индии. У всех нас одинаковые обычаи и одинаковые вкусы, поэтому мне так хорошо у вас.

— Твоя мать была хорошей женой. Я отверг трех женщин, пока не нашел ее. Я подарил ей восемь больших бриллиантов и доход от четырех деревень, потому что хорошие жены, это гораздо большая ценность, чем хорошие бриллианты. Она умерла еще до того, как позор пришел на нашу землю. Будь такой, как она, не то твой муж отвергнет тебя.

— Измены происходят только в романах, а не в жизни. Можешь быть уверен, я буду тебе верна.

— Ты можешь взять сто самых красивых мужчин в мире и высадить меня с ними на необитаемый остров. Возвращайся через десять лет, и ты увидишь, что ни один из них мной не овладел. Мужчина и женщина, как две половинки ореха в одной скорлупе, это сказал еще мудрый Саади.

За столом изгнанных каджарских принцев раздался тихий шепот.
— Горек хлеб изгнания, — сказал один из них.
— Ничего подобного, — ответил другой. — Страна изгнания вообще не печет хлеб для изгнанников.

Мужчина и женщина - как две половинки ореха в одной скорлупе.

Черкес был способен только на две вещи: приказывать и музицировать, но приказывать, судя по всему, вышло из моды.

Все настоящее построено на развалинах прошлого.

Смелость - привилегия молодости.

Завоевать можно любую женщину, но не каждая этого стоит.

Западная наука бессильна там, где говорит Аллах.

А что бы ты сделал отец, если бы посторонний мужчина решился меня поцеловать? — Чужой мужчина тебя поцеловал? Но кто на такое отважится? — Ну, а если все же кто-то отважится? — Аллах милосердный, дочка, как ты можешь думать о таком? Я отрежу губы, которые тебя поцеловали, выколю глаза, которые тебя видели. Он бы пожалел о содеянном.

Самое дорогое, что есть у человека - это добродетельная жена.

Азия стремится к неземному, а Европа - к земному. Поэтому Европе нужны реальные, полные жизни образы. Азия ищет душу вне материи. Это отказ от платоновской идеи представления вещей через изображение человека или животных, то есть преходящего.

Я подарил ей восемь больших бриллиантов и доход от четырех деревень, потому что хорошие жены, это гораздо большая ценность, чем хорошие бриллианты.

В молодости я тоже пытался все объяснить застывшим монгольским творительным падежом. Смелость - привиления молодости.