Цитаты из книги Городские портреты

Весь следующий день я заново умытый и причесанный тщетно силился понять – зачем, собственно, сам Генеральный ищет встречи? То есть, именно со мной все ясно – попрошу у него немножко смелости, капельку ума, кусочек сердца, еще поучусь мудрости формирования окружения; а вот я-то ему на что?

В конце концов мне предложили быть на месте в 23.00 и поинтересовались не поздно ли это для меня тоном, не предполагающим ответа, кроме "Нет-нет, что вы!"

Кругом висели рекламные материалы – приглашения оформить подписку на газету «Новороссийский рабочий». На нечистых витринах стояли банки с консервированной кашей и пластмассовые солдатики. Если вы почему-то начали читать с этого абзаца, на всякий случай уточню – действие происходит на почте и в десятых годах двадцать первого века.

…Очередь продвигалась медленно. Вообще в помещении были четыре разные очереди, но я родился в Советском Союзе, а там нас учили занимать самую длинную и медленную. Так, слишком молодой человек в усах и с рюкзаком успел выстоять все три соседние очереди – после первой ему сказали, что она не за тем, после второй отправили в третью купить коробку для посылки, а на самом финише сообщили, что коробок в продаже нет. Я не мог позволить системе сломать меня так быстро и терпеливо ждал.

Я пригласил гостя побеседовать, и он сразу покорил чем-то вроде: “Добрый день, я представляю компанию “Югснабгазметаллнефтьстальтушенка”, занимаемся комплексными поставками, вообще снабжаем стройки, действует гибкая система откатов”.

...Не всем и не сразу, но пришло понимание того, что книги — это замечательно, но никто их у тебя и не забирает, а одно другому никак не мешает. Что сила в шестнадцать лет — это нетрудно и естественно. И что сильным быть лучше, чем слабым. Простые мысли, но, чтобы они дали всходы в нашей оранжерее взаимного восхищения понадобился этот, такой непохожий на нас и на других садовников, человек.

Подтверждает жизненное наблюдение: каждый по-настоящему сильный мужчина, во-первых, совершенно беззлобен и, во-вторых, имеет какое-нибудь смешное слабое место, чем сильнее человек – тем смешнее.

Фикса – сумасшедшая бабка, жила на первом этаже Пятиэтажки. Была очень старой – по виду даже старше бабы Паши, которая помнила царя (и не исключаю, что Государь бы ее тоже помнил в качестве бабы Паши).

К слову, Славик был очень высокого мнения о своих водительских навыках и любил повторять, что машина — это его продолжение. Охотно с ним соглашусь: за четыре месяца службы он дважды попадал в легкие ДТП и отдавал часть зарплаты как компенсацию за их последствия.

Очень пожилой, стройный, подтянутый, смуглый, орлиный профиль, горделивая осанка, алюминиевая седина, неспешная походка и речь. Несмотря на скромную должность, ведет себя как директор – даже нет, директора разные бывают, скорее какой-нибудь граф, вынужденный на склоне лет охранять склад своего бывшего холопа. Никакой суеты слов и поступков; в каждом движении уважение к себе и своему возрасту.

Подняться на гребне крупнейшей геополитической катастрофы в челноки или школьные психологи не получилось; зато и не спился, как ни пытался.