Цитаты из книги Утоли моя печали

Любовь есть невероятное по мощи влечение душ друг к другу. Душ, а не взыгравшей плоти

Тело - форма. Душа - содержание. И прекрасная форма может оказаться пустой, и великая душа прозябать в гнилом срубе.

- Русский человек приучен верить словам, как ребенок. - Поэтому его очень легко превратить в толпу. А толпа - всегда зверь. Скопище вмиг потерявших рассудок людей.

Наша история - дворянское сочинение. Ее переписывали, переписывают и будут переписывать в угоду правящему классу.

У нас девять месяцев зима. Какие уж там карнавалы. Напьются, наорутся да передерутся - вот и весь карнавал.

Людям не дано жить чувствами будущих поколений.

Никогда вы господ не заставите беду народную прочувствовать. Кто же сам себя добровольно огорчать станет? Разве что дурачок какой юродивый...

Воля и желание - антиподы. Необходимость и воля - синонимы. Об этом нельзя забывать людям, считающим себя образованными, если образование для них не просто набор знаний, а повышенная обязанность перед обществом.

Занятия, достойные дворянина - шпага, крест да книга.

И западник, и славянофил в каждой русской душе соседствуют, поскольку душу эту татарская сабля надвое рассекла. Далее действует процент содержания этой субстанции, а не результат размышления. Чувственное восприятие, а не разумно-рациональное решение.

Не стоит утолять голод зелеными яблоками, лучше и полезнее погодить, пока они созреют.

« Человек в толпе возвращается туда, откуда вырвался с неимоверным трудом, – в первозданную дикость, живущую инстинктами. »

При развитии цивилизации журналистика обречена превратиться в простую передачу фактов, в информацию о текущих событиях, если угодно. Журналистам уже некогда будет ни размышлять, ни сравнивать, потому что их затопят факты.

Одну душу спасти труднее, чем все человечество разом.

Век двадцатый встречаем Ходынкой. Бессмысленной самоубийственной бойней. Каким же должен быть двадцатый век с такой вот, с позволения сказать, визитной карточкой?

Чиновничье место - самая твердая валюта в России.

Забота о подданных своих есть великая честь и великая традиция, а не парады с иллюминацией.

Народ без исторических традиций превращается в толпу ванек, не помнящих родства своего.

Народ не знает истории, для него существует только вчера и сегодня. И - завтра, если в этом "завтра" ему пообещают молочные реки и кисельные берега.

– А зачем Бог, когда все пружины заведены? – Извини, сестренка, что-то я не очень тебя понял. – Дядя Роман подарил мне часы с фигурками: от одной до двенадцати. Когда я завожу пружину, они каждый час начинают вальсировать. А жизнь – это же и есть заведенный Божьей пружинкой вальс. И когда подходит твой час, ты просто начинаешь танцевать, и тебе уже не нужен никакой Бог.