Tideland

У меня есть два тэга, которые абсолютно противоположны друг другу. "Светлое и прекрасное" я ставлю особенно нежным и добрым книгам, которые пропитаны чистым чувством любви или дружбы, искренней детской непосредственности и прекрасной простоты каждого дня.

А "чернуха" - это когда много грязи, кровищи, кишок, инцеста, насилия, психопатии и прочих замечательных противностей. "Чернуху" я, признаться, люблю больше и читаю чаще.

Но "Стране приливов" - вот это да! - подходят сразу оба определения. Как вам понравится история девочки, которая с девяти лет каждое утро варит родителям ширево? Её отец - бывшая звезда рок-н-рола, а мать - разжиревшая скотина, и называет свою дочь не иначе, как "говнюха" и "псина паршивая".

А теперь ещё они с папой переехали на одинокую ферму, поблизости нет ни души, единственная еда - засохшие крекеры, а папа, как на зло, уснул в кресле и не просыпается несколько дней.

В мире полно дыр. Дыры повсюду, а в них люди и всякая всячина. Белки, кукольные головки и болотные люди. Всякая всячина проваливается в дырки и иногда лежит там по тысяче лет. Некоторые дома тоже похожи на дыры или на могилы.

Вы думаете, Джелиза-Роза несчастна? Нет, конечно! У неё есть четыре подружки - головы кукол барби. Самую умную из них - Классик - она носит на пальце, вместе они исследуют заброшенный автобус, дают имена светлячкам, наблюдают за призраком толстой женщины и спасают остальных барби от муравьев-захватчиков.

Покойникам нужны тонны магии - живым людям столько не нужно.

Но нашу героиню волшебство окружает повсюду, и в её детском сознании чудесные фантазии спокойно уживаются с жестокостью реальной жизни. В её мире всё просто и правильно, нет страха, нет несправедливости.

Зубные щётки иногда умирают. Щетина темнеет, и всё. Кроссовки тоже умирают. И дома. И мамы с папами. Планета полна умирающих, умерших, мёртвых. И только красивые, такие, как Классик, живут вечно. Смерть безобразна.

Это одновременно и красивая история о детстве, и жестяковый треш - сочетание дикое, но на удивление удачное. Единственное, чего хочется пожелать и себе и всем остальным - научится видеть эту жизнь, как Джелиза-Роза: плохое принимать безропотно, а хорошее можно создавать и сам себе.

"Страна приливов" - не страна, где пятидесятилетние дамы страдают от климакса, хотя... Тоже неизведанная территория, данные о жизни на Марсе среди нас. Если взять ребёнка и вырастить его в запертой комнате, то он будет думать, что эта комната и есть весь мир, потому что ребёнок не знает о существовании остального. Если всегда носить на лице капроновый чулок при разговоре с ребёнком и жить при этом в отрыве от социума - то он будет думать, что так и надо делать всегда. Если ходить в такой же ситуации всё время голышом, то он не будет задумываться, морально это или нет. Соответственно, если без внешних социальных вмешательств вырастить ребёнка в атмосфере лёгкой наркоманской шибанутости, то ребёнок будет думать, что нормально готовить для родителей ширево и получать люли, нормально, когда взрослые жрут конфеты, а дети - нет. Нормально играть с кукольными головами (хотя это и так нормально!) вместо целых кукол, целоваться с большими мальчиками по такой же большой любви. Нормально, когда папа сел попутешествовать по волшебному миру наркоты в кресло, да так и путешествует уже не первый день, противно попукивая. Или вот абсолютно нормально делать изо всего подряд чучелки. Откуда же ребёнку знать, что это всё не такие же проявления жизни, как цветочные поля, ветер, деревья, хлопья на завтрак, приветствия друзей и ругань в сторону тех, кто неугоден? Разница только в наших головах.

Джелиза-Роза - абсолютно нормальная девчонка, которая выросла в условиях, от которых у впечатлительных к реалиям жизни людей могут вылезти глаза на лоб. Так как с ней никто не возится, родители слишком заняты героиновыми трипами, она развлекает себя сама, как умеет. Как назло, мир вокруг не подсовывает ей ничего "нормального" по общепринятым обществом стандартам, сплошь какие-то одичалые полусумасшедшие личности, на которых и приходится опираться. В такой атмосфере сам начинаешь чувствовать, как немножечко едет крыша. А вместе с тем, она занята совсем обычными вещами: играет, гуляет, влюбляется, переодевается и переодевает других, радуется солнышку и новым открытиям, интересуется делами животных и кукол. Самая обычная алиса в наркоманской Стране Чудес, вот только свою алиснутость и чужеродность она не ощущает, хотя мотив этой книги и проходит алой нитью через весь роман.

Взглянуть на Марс другого мира среди нас, конечно, интересно, но произведению не хватило чего-то ещё. Какой-то второй линии или, может быть, объёма. Или же, напротив, объём можно было бы сократить, чтобы получился рассказ, потому что для романа текст жидковат, а для рассказа - великоват. Всё равно читать было любопытно, без какого-либо знака минус. В конце концов, читать про ненормальность нормальности и нормальности ненормальности тоже нормально.

Der’mo ebu4ee — в одной из жизненных (пока ещё для него жизненных) ситуаций произнёс отец главной героини. И именно эта короткая идиоМАТическая фраза лучше всего отражает первичное реактивное ощущение, возникшее в клетках моего извилистого серого вещества. Не люблю (хотя и умею) матиться, но тут кроме матерка мало внятного напрашивается на язык.

Дальше...

И не то, что книга вызывает отвращение из-за отвратного содержания (хотя и такое наполнение в ней имеется — и физиологичность, и непристойности, и перверзии разного алко-нарко-некро-педо-рода). Вовсе нет, к этому мы привыкши. А оторопь вызывает вечный вопрос — а зачем? Зачем вообще выродилось вот это книжное чудо гороховое, именуемое «Современной зарубежной литературой»? Какой концепт в нём (в чуде гороховом) содержится? Так и хочется спеть «ты скажи, ты скажи чё те надо, чё надо?», адресуясь к автору. Потому что ничего кроме «захотелось повыё...ться» в голову не приходит.

Просто на похожие темы написаны и прочитаны другие, на мой взгляд и вкус более толковые книги — прежде всего, Кена Кизи имею ввиду. И там всё более-менее понятно и внятно, и как относиться к читаемому зависит от самого читателя, от его собственных ценностных ориентиров. А в этой книги ничего такого я не обнаружил. Нет, понятно, что образы и отца, и матери донельзя отвратные, и потому это отвратное отношение читателя к ним вроде как бы должно перекинуться и на их образ жизни, и на послесмертия. Но слишком старательно это нужно вытаскивать из книги и тщательно формулировать, а само — нет, не вытанцовывается. Да и вот это их наркофильство покрыто затем слоями следующих книжных событий и потому перестаёт быть смыслом/антисмыслом. А может быть, это автор вообще в отношении американских контркультур выпад сделал? Типа зеркало литературное поставил, позырьте, люди, вот чё вас ждёт, если вы не перестанете с герычем и прочими метадонами дружбу водить? В общем, слишком всё это по-американски.

Ладно закончим бухтёж и отправимся в видеоряд, вдруг там что-то станет иначе и суть выйдет из сумрака...

(прошло два часа) А вот фильм — совсем другое дело. И не потому, что плохиши стали хорошишами. А чисто с точки зрения кинематографической. Отличный видеоряд, хороший подбор актёров, актёрская игра и работа оператора выше всяких похвал, гримёры и костюмеры поработали на славу, создав именно такие образы, какие были спрятаны в тексте книги, и даже некоторое неизбежное изменение сюжета скорее всего пошло фильму на пользу.

И тут хочется, наконец, сказать пару слов об одиннадцатилетней девочке. Которая в силу образа жизни родителей не посещала школу (однако худо-бедно умеет читать) и не имела друзей, и потому вынужденно постоянно играла в ролевые игры, которые и так свойственны для детей определённого возраста. Просто здесь наша героиня играла все роли сама, помогая себе при помощи голов от барби и прочих предметов внешнего мира. А собственной фантазии ей хватало с лихвой. Понятно, что такие детские ролевые игры постепенно помогают ребёнку социализироваться, однако в нашей весьма специфической ситуации…

В итоге получается так, что книга вымучила оценку 2+ — плюсик за те мысли и поиски смысла, которые она вызвала во мне-читателе. А фильм получает ровно на один балл больше, т. е. 4- — минус за чувство омерзения при просмотре некоторых натуралистичных сцен, которые киноспециалисты были вынуждены вставить в фильм, ибо без них и фильм бы не состоялся. И дело даже не в натурализме, ибо видишь, что поработал гримёр или сделан муляж трупа, а дело в том чувстве противного, когда 11-летний ребёнок возится с этим воняющим покрытым трупными пятнами телом своего наркоши-отца, трогает его, обнимает и даже спит с ним в обнимку. Но тут опять мы возвращаемся к автору книги, все претензии к нему.

Маленькое ОТСТУПЛЕНИЕ, касающееся голов барби и прочих полуигрушек. Чего греха таить — я и сам подвержен вот этой страсти «спасать» выброшенные или потерянные игрушки или их запчасти, вон на полочке под телевизором стоит маленькая коллекция найденных на улице фигурок неопознанного назначения.

Года три тому назад нашёл в траве вот такую миленькую Багиру (хотя у Киплинга Багира мужского рода, но мы ведь по нашенскому мультику привыкли, так что девочка) — поселили её в книжный шкаф, хранить сокровища.

А лет этак с пяток тому назад в сугробе возле тропинки лежала занесённая снегом чумазая Снегурочка — конечно же обобрали-подогрели — ну, вы поняли — выстирали девчонку и определили на жительство к книгам, ей там с книжными персонажами не скучно, а в Новогодье она конечно же переезжает куда-нибудь попочётнее.

Нынешней зимой опять же полузанесённого снегом нашли в гаражах вот такого порося, и даже с голосом — песенки пел. Попытки разыскать хозяйку посредством объявления в соцсетях успехом не увенчались, хрюндель пару недель пожил в редакции, а потом был отдан случайно зашедшей в газету девочке (благо мама девчушки не возражала) — чего ему у нас томиться.

А на рабочем ПК стоят тоже какие-то другие чумазые игрушечки — пусть живут. Так что все мы немножко Джелизы-Розы… Но не таксидермисты, слава Богу, нам и титула Спаситель хватает :-)