Цитаты из книги Глазами жертвы

— Но у вас есть контактная информация, – сказал Тейтум. – Адреса электронной почты, аккаунты в соцсетях. Или хэштег «вампиры лучше всех», в конце концов. Хотите, чтобы мы через суд получили доступ к вашему компьютеру и телефону?
Тейтум знал, что это невозможно. Такой ордер не подпишет ни один судья. И если у Кармелы осталась хоть пара извилин, она уже догадалась, что он блефует. Но одно дело догадываться, а другое – знать наверняка. А когда человек еще и напуган, даже прописные истины могут показаться недостоверными.

— Да что ты?! А для нас важна анонимность. Как, по-вашему, люди отнесутся к тому, что мы пьем кровь? Никто и не посмотрит, что все делается добровольно. Нас просто линчуют!
— Мы никому ничего не расскажем, – пообещал Тейтум.
— Чувак, без обид, но я вас вижу впервые в жизни, и очевидно, что вы меня боитесь.
«Вообще-то, ты человеческую кровь пьешь вместо чая…» – Тейтум не проронил ни слова, но, судя по взгляду Кармелы, он не очень хорошо скрывал свои чувства.
— Мы можем получить этот список по судебному постановлению, – сказал Грей.
Кармела уставилась на него, недоумевая.
— Вы разве не психологи?
— Она – психолог-криминалист, – пояснил Тейтум, вынув из кармана свой значок, – а я – федеральный агент.
По крайней мере, теперь в шоке пребывали все присутствующие. Кармела смотрела на них так, будто увидела перед собой во плоти Ван Хельсинга и Баффи, истребительницу вампиров.

— Как там Марвин? – спросила Зои.
Грей вздохнул. Час назад он получил от дедушки загадочное сообщение: «У нас есть ножовка?» У Тейтума она была, однако он, повинуясь инстинкту, ответил, что ножовки нет. Ответ пришел почти сразу: «Врунишка, я уже нашел!» Поддавшись панике, которую у него частенько вызывало общение с дедом, Тейтум осторожно поинтересовался, зачем Марвину ножовка. Тот не ответил ни на сообщение, ни на три телефонных звонка. Грей еще размышлял, попросить ли соседа проверить, чтобы Марвин не отпилил себе руку.

— Давай уйдем.
Она бросила на него полный ярости взгляд и протянула Кармеле руку. Та осторожно провела скальпелем по большому пальцу Зои, сделав разрез в сантиметр длиной. Появилась большая алая капля. Кармела сжала палец Зои, из ранки стала обильно сочиться кровь. Библиотекарша подалась вперед и слизала кровь с пальца.
Тейтум затаил дыхание, каждый его мускул напрягся. Правая рука лежала над кобурой, спрятанной под одеждой, словно он готов был в любой момент выхватить пистолет и застрелить вампиршу. Усилием воли Грей заставил себя расслабиться и дышать глубже. Кармела делала жуткие вещи, но вряд ли представляла угрозу.
Вампирша отстранилась от Зои, причмокивая и наблюдая, как на пальце снова выступает кровь. Слизав ее, удовлетворенно кивнула:
— Неплохо!
— На вкус, что ли? – с усмешкой спросил Тейтум.
— Вы удивитесь, но у некоторых людей кровь на вкус как дерьмо, – ответила Кармела. Она вынула из сумочки упаковку лейкопластырей и флакон с дезинфицирующим средством, затем передала их Зои. Та обработала ранку и вытащила из коробочки лейкопластырь. Когда она наклеивала его на палец, руки ее дрожали. Зои была потрясена пережитым опытом, хотя старалась не подавать вида.

Грей уже дошел до конца читального зала, когда заметил женщину. Она стояла, листая огромный фолиант, перед стеллажом, заполненным особенно старыми и увесистыми томами. Худая, на мертвенно-белом лице ярко выделяются лишь губы, алые, словно… ну, кровь. Пряди длинных, черных как смоль волос странно поблескивают под тусклыми лампами. Тейтум застыл в нерешительности. Библиотека, конечно, публичное место, но тут тихо, как в могиле, и хотя он явно сильнее этой женщины и к тому же вооружен, от нее веет чем-то потусторонним…
Агент ФБР медленно приблизился. Она коротко взглянула на него и вернулась к своей книге.
— Извините, – произнес он.
Женщина подняла на него глаза, но ничего не сказала.
— Вы Кармела фон Хаген?
— Нет. – Она нахмурилась.
— А, точно. – Зои ведь сообщила ему, что у вампирши странное прозвище. Как же оно? – Гм… Ночная Искусительница?
Глаза женщины налились яростью. Оттолкнув Тейтума, она выбежала из читального зала. Он слышал ее бормотание: «И шагу нельзя ступить, чтобы не пристал какой-нибудь извращенец!»

– Похоже, у меня назначена встреча с вампиром.
— Чего-чего? – Тейтум опешил.
— С клиническим вампиром. Мой знакомый ответил на письмо. Он специализируется на клиническом вампиризме, как я уже говорила. Навел справки и выяснил, что в Чикаго есть вампирское сообщество. И организовал мне встречу с одной из вампирш.
— Сегодня?
— Он пишет, что она будет ждать до шести. Осталось не так много времени.
— Одна ты не пойдешь, – заявил Тейтум.
— Она настаивала, чтобы я пришла одна. Встреча в людном месте.
— Ни за что! Я тебя одну к вампирше не пущу! Это же как в фильме ужасов. Что дальше? Предложишь разделиться и ночью обыскивать лес?
— Не драматизируй. Она ведь не настоящий вампир.
— Она пьет человеческую кровь?
— По крайней мере, тут так написано.
— Тогда ты точно не пойдешь одна.

— Я-то надеялась на более точную ориентировку… – О’Доннелл подняла бровь. – В объявлениях по телевизору вы обычно говорите так: «Белый мужчина около двадцати пяти, худощавый, хромает и, возможно, заикается…»
— Не понимаю, почему наш преступник должен хромать и заикаться… – Зои задумалась.
— Мы будем уточнять описание, – заверил Тейтум, – и как можно скорее, пока они не убили снова.
— Снова? – удивилась О’Доннелл. – Думаете, они могут напасть на другую жертву?
— Гловер при смерти. – Зои кивнула. – Он понимает, что его время на исходе, и меньше боится быть пойманным. Пока здоровье позволяет, он будет убивать. О его сообщнике говорить пока рано. Однако он пошел на преступление, чтобы пить кровь жертвы. Скорее всего, он одержим и захочет повторить свой опыт.
— То есть ждать, пока Гловер сам помрет, не будем, да? – попыталась пошутить О’Доннелл.
Зои насупилась. Неужели детектив все пропустила мимо ушей?
— Ждать – непозволительная роскошь, – подчеркнула она.
— Я поняла… – Холли закатила глаза.

— Так и есть. Он очень старается для меня. Наверное, уже смотреть не может на мои длинные списки поручений… Вы только представьте, каково провести целую неделю на больничной койке, с которой даже встать не можешь без присмотра! Чтобы не чувствовать себя ущербной, мне нужна хотя бы нормальная одежда. Я бы поехала домой, а Патрик настоял, чтобы я оставалась тут под наблюдением врачей. Вы же знаете, какими паникерами могут быть мужчины… По крайней мере, у меня есть книги. Не будь их, я бы пересчитывала плитки на полу… – Она перешла на шепот. – Их пятьдесят две.
Очевидно, Леонор любила поболтать, и, просидев неделю в этой палате наедине с собой, она отчаянно жаждала компании. Неудивительно, что миссис Карпентер не позволила им выйти в коридор. Тем не менее О’Доннелл никак не могла взять в толк, зачем этой женщине понадобились люди. Разговор сводился к монологу, и троих собеседников без труда заменили бы горшки с цветами. Теперь Леонор рассказывала о беременности. О’Доннелл слушала вполуха.