Цитаты из книги Лето, прощай

У меня самого два десятка племянников, которые на стенку лезут, когда я намекаю, что собираюсь жить вечно. Очнись, Кел. Мы ведь меньшинство, как чернокожие или вымершие хетты. Наша страна хороша для молодых. Единственное, что мы можем сделать, – дождаться, пока этим садистам исполнится девятнадцать, и тут же отправить их на войну.

На каникулах побежал купаться, не успел нырнуть - уже пора вылезать и опять в школу.

“I’m just not worried." Charlie beamed. “I fi gure everyone dies, but when it’s my turn, I’ll just say no thanks. Bo, you goin’ to die someday? Pete?” “Not me!” “Me either!” “See?”

“Hey Doug,” Charlie said, uneasily. “We met here to plan our army, not talk about dying. There’s a billion years between now and Christmas. With all that time to fill, I got no time to die. I woke this morning and said to myself, ‘Charlie, this is swell, living. Keep doing it! ’”

Деревья в саду кланялись ветру; чайного цвета занавеска бледным призраком трепетала в оконном проеме.

Сбегай- ка ты на чердак, Дуг, да выпусти из потайного чулана дурковатую старую деву. – Разве у нас на чердаке живет дурковатая старая дева? – изумился Дуг. – У нас – нет, но ты уж сбегай, раз так заведено.

На кладбище было прохладно от старых смертей и еще от старых камней, что появились на свет в горах далекой Италии, откуда были доставлены по морю и возложены на этот зеленеющий подземный город, под небом, чересчур ярким в летние месяцы и чересчур тоскливым – в зимние.

А знаете, как они такими стали? Ведь все до единого были молодыми, но лет этак в тридцать, или в сорок, или в пятьдесят начали жевать табак, а от этого пропитались слизью и не успели оглянуться, как эта слизь, клейкая, тягучая, стала выходить наружу харкотиной, обволокла их с головы до ног — сами знаете, видели, вочто они превратились: точь-в-точь гусеницы в коконах, кожа задубела, молодые парни превратились в старичьё, им самим уже не выбраться из этой коросты, точно говорю.

Двадцать пять – достойный пожилой возраст. Если не запретят мне рассекать на «бьюике» с красоткой женушкой, так я на них зла держать не буду.

“Every time you take a step, even when you don't want to. . . . When it hurts, when it means you rub chins with death, or even if it means dying, that's good. Anything that moves ahead, wins. No chess game was ever won by the player who sat for a lifetime thinking over his next move.”

“[His] library was a fine dark place bricked with books, so anything could happen there and always did. All you had to do was pull a book from the shelf and open it and suddenly the darkness was not so dark anymore.”

Вот и давайте бороться! Мы же видим, чего от нас хотят взрослые: расти, учись врать, мошенничать, воровать. Война? Отлично! Убийство? Здорово!

Незадолго до полуночи Дуг проснулся от жуткой скуки, которую способен навеять только сон.

Признание облегчает душу.

Иные дни похожи на вдох: Земля наберет побольше воздуха и замирает – ждет, что будет дальше. А лето не кончается, и все тут.

«Келвин Си Квотермейн был таким же длинным и напыщенным, как его имя. Он не ходил, а шествовал. Не смотрел, а созерцал».

Youth, lovem happiness, friends. Darkness gets it all in the end. We didn't have enough sense to know you can will it - life-to others. Your looks, your youth. Pass it on. Give it away. It's lend us for only a while. Use it, let go without crying. It's a very fancy relay race, heading God knows where.

Иные дни похожи на вдох: Земля наберет побольше воздуха и замирает – ждет, что будет дальше. А лето не кончается, и все тут.