Цитаты из книги Картахена

Чистое везение похоже на чистый кислород - долго на нем не протянешь, а если вспыхнет пламя, то всему конец.

Одно дело, когда человек себя считает кем-то: пророком, заступником слабых, орудием в руках Бога или, например, сверхчеловеком, и совсем другое дело, когда человек никем себя считать не хочет. Условий нет. Определенности разрушены. Получается, что человек и сам никакой, и мир вокруг него никакой. Нет ничего, за что бы он был готов умереть. Поэтому ему так просто убивать самому.

Вино сближает головы.

Рассуждения о смерти предполагают уверенность в том, что сам ты не умрешь.

Ничего не чувствую, кроме того, что время никуда не идет.

Надежный друг познается в ненадежном деле.

С хаосом похожая штука. Чем глубже ты в нем утопаешь, тем легче поверить, что ты жертва обстоятельств, а значит, тебе не нужно просить прощения.

Кажется, мы все терпим свою жизнь только потому, что ждем чьей-то смерти. Правда, дождавшись недавно нескольких желанных смертей, я не могу сказать, чтобы мне сильно полегчало.

Человек может однажды уйти из дома в туман, и тело его исчезнет, а ведь его ждет столько повседневных дел.

В делах любви должна быть легкая примесь мошенничества, вот что они знают, а я не знал. Дело не в том, что с кем происходит, и даже не в том – зачем, а в тех крошках ледяного жаркого времени, которые сыплются на пол, пока ты лущишь слово, вот что они знают, а я не знал, хотя мнил себя владельцем всех слов.

Если чего-то очень сильно хочешь, судьба пугается и отвечает уклончиво.

Про человека иногда узнаешь две вещи сразу, это как в незнакомом городе услышать бой часов: сразу понимаешь, где ратуша и который час.

Название должно состоять из одного слова. Чтобы в него поместился и сирокко, и синее глянцевое полотно океана на карте, и сырая умбра, и земля Меркуцио, и безнадежность сущего, и все остальное.

Между прочим, борьба добра и зла у древних происходила каждый день заново: солнце пожирал змей, бог убивал змея, солнце снова всходило, и так без конца, во всем была некая хтоническая уверенность, а потом люди стали ждать того, кто всех рассудит, и все полетело к чертям.

ярость моя не остыла, просто пеплом подернулась

отвыкла от здешней бесцеремонной манеры выражать свои мысли и теперь она вызывает у меня досаду, примерно как поросшая плесенью стена в родительском доме