Цитаты из книги The Iron King

И те, что кричат, Ангерран так и не узнают, никогда не узнают, что не в моей власти дать им то, чего они требуют, что зависит это тот времени. Победы мои они забудут, а будут помнить налоги, которыми я их облагал, и меня же обвинят в том, что я в свое царствование не накормил их.

Через всю историю человечества проходит вечно возрождающееся племя таких вот фанатиков общего блага и писанного закона. Их логика граничит с бесчеловечностью, бездушием как в отношении других, так и в отношении самих себя; эти служители отвлеченных богов и абсолютных правил берут на себя роль палачей, ибо желают быть последними палачами. Но это лишь самообман, так как после их смерти мир перестаёт им повиноваться.

"Проклятие на ваш род до тринадцатого колена"

У неё были восхитительные глаза, тёмные, бархатистые, они умели ласкать вещи и людей.

Времена изменились. Те препятствия, что придают особую прелесть рождающейся любви, становятся тяжкой обузой для любви, уже насчитывающей за собой три долгих года, и нередко ее убивает как раз то, что вызвало на свет.

Одна согрешившая женщина – это слабенький редут. Но три спевшихся бесстыдницы – это уже неприступная крепость.

Дорожные спутники горячо распрощались, оба выражали живейшее удовольствие по поводу завязавшейся между ними дружбы и обещали встретиться как можно скорее в Париже. Сколько таких обещаний дается в дороге, и как редко они выполняются по приезде...

«Не мужское дело - выжидать в любви»

Настоящему банкиру и доброе сердце должно приносить пользу

«<…> Да и мало ли бывает несчастных случаев на охоте, мало ли ломается не вовремя копий на турнирах, мало ли лошадей сбрасывают всадников; а сколько дядюшек благополучно переживает своих племянников… – Карл! – произнес человек с неподвижным взором – тот, кто сейчас был единственным и подлинным королем Франции. Валуа испуганно вздрогнул, ему показалось, что король подслушал его мысли. Но не к нему, а к младшему королевскому сыну Карлу были обращены слова Филиппа Красивого»

Робер и сейчас прибег к излюбленному своему приёму - грубоватая, но не оставляющая сомнений искренность, откровенное признание дурных своих умыслов: так ему удавалось скрыть удар, которым он готовился поразить противника.

Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь, но как узнать с высоты трона, жействительно ли сделано добро, которое хотел сделать,и кому оно принесло радость?

История – это роман, бывший в действительности...

Нежданный, нечаянный, мечта невозможная, неотступная, и вдруг она стучится в дверь и глядит на тебя живым взглядом, и есть у нее лицо, плечи, есть человеческое имя.

– Вы признались в содомском грехе! – кричал Жан де Мариньи. – Признался под пыткой, – отвечал Молэ. – ...под пыткой, – повторял голос, исходивший, казалось, из самого алтаря. – Вы признались, что проповедовали ересь! – Признался под пыткой! – ...под пыткой, – эхом отозвалось из алтаря. – Я отрицаю все! – крикнул Великий магистр. – ...все, – прогремели своды собора.

Уже некоторое время он страдал от лихорадки и томился в тоске. Он говорил, что желает умереть в родных местах, там, где увидел свет божий. Лекари усердно его пользовали, даже заставляли его глотать растертые в порошок изумруды, каковые, как говорят, являются лучшим лекарством против подобного недуга. Но ничто не помогло.

Горькая вещь - власть.

Королева, если ее не любит муж, самая несчастная среди всех своих подданных. От нее требуют лишь одно – обеспечить продолжение царствующего дома, а до чувств ее никому нет дела.

В любом величии есть своя доля желчи.

Забудь тяготы и кровь людей, будь снова королем.