Цитаты из книги The Slave

Бывает, что, начав с меркантильных побуждений, со временем начинаешь делать добро ради самого добра

Поскольку в деревне пока не было ни голода, ни мора, ни других напастей, еврея не трогали.

За что ни возмешься, кому-нибудь причинишь боль. Если даже вести себя порядочнейшим образом, и то это вызывает зависть у завистливых.

Тело, как и душа, требует труда. Ему надо носить, таскать, ходить, напрягаться до поту, ему необходимы голод, жажда, усталость, нагрузка.

Говорить правду - святое дело, однако ради неё нельзя жертвовать собой.

Человека норовят запрячь. Любая страсть - это нить в той веревке, которую человек сам вешает себе на шею.

Сплошной загадкой являются человеческие страдания и человеческое злодейство.

Каждая душа должна внести что-нибудь свое, иначе ее бы не послали сюда на землю.

Но по субботам еврею полагается есть мясо и рыбу, а Якова от этого воротило. Ему приходило в голову, что евреи поступают с живыми созданиями так же, как иноверцы поступают с евреями. Слова: головка, шейка, печенка, ножка, пупок вызывали у него содрогание. Каждый раз, когда он брал в рот кусок мяса, ему казалось, что он ест собственных детей...

До чего удивительно — быть крошечным человеком, окруженным со всех сторон вечностью

Но, надо верить, Всевышний знает, что творит. Чем Яков становился старше, тем явственнее он это видел. Есть бодрствующее Око, Рука, которая ведет. Даже грех каждый, каждое заблуждение имеет свой смысл.

В конце концов ад тоже для людей, а не для собак.

Каждое существо, верно, знало, для чего оно здесь. Никто из них не гневил Создателя. И только человек не может и шагу сделать без того, чтобы не согрешить.

Men blossom and wither like plants. Heaven writes the story and only there is the truth known. In the end each man is responsible only for himself.

"What happened happened. One must start over again."

Когда мелет небесная мельница, даже из отрубей выходит первосортная мука.

Те, кого особенно сильно любят, всегда умирают рано...

Бывает такая правда, что её лучше скрывать.

В осознании ничтожности нашей таится не меньшее потрясение, чем в представлении о величии Всевышнего.