Цитаты из книги The Tin Drum

В самой церкви — очередная остановка перед собственно крестильницей. Покуда мне преподносили «Отче наш» и Символ веры, я вел себя спокойно. Но его преподобие счел уместным еще раз возгласить «Изыди, сатана!» и полагал, будто отныне отверзает мне, который и без того все знал — органы чувств, прикоснувшись к носу и ушам Оскара. Затем он возжелал услышать все это громко и отчетливо и вопросил: «Противостанешь ли ты сатане? И делам его? И пышности его?» Но еще прежде, чем я успел отрицательно помотать головой, ибо даже и не думал отрекаться, Ян трижды вместо меня произнес: «Противостану!» И его преподобие помазал мне грудь и между лопатками, хоть я и не испортил дальнейших отношений с дьяволом. Перед крестильницей еще раз провозглашение Символа веры, потом наконец троекратное окропление водой, помазание темечка святым мирром, белые одежды — дабы сажать пятна, свеча для темных дней, отпущение, Мацерат расплачивается, — и, когда Ян вынес меня через портал церкви Сердца Христова, где при погоде «ясно, временами облачно» нас дожидалось такси, я спросил сатану во мне: «Ну как, ты в порядке?» На что сатана, подпрыгнув, шепнул: «А ты обратил внимание на церковные окна, Оскар? Кругом стекло, сплошное стекло».

Корзину я живо подхватил, подошёл к тощей, зябнущей в тонком платьице Люции и передал бутерброды ей. Она подняла меня, усадила на правую руку, слева повесила бутерброды, вот уже один - у неё в пальцах, ещё немного - и в зубах, а я разглядывал её пылающее, разбитое, сжатое, но полное лицо: в чёрных щелках беспокойно шныряют глаза, кожа словно кованая, жующий треугольник, кукла, Чёрная кухарка, поедает колбасу вместе с кожицей, жуя, становится ещё тоньше, ещё голодней, ещё треугольней ещё кукольней, - вид, который навсегда отметил меня своей печатью. Кто уберёт этот треугольник с моего лба, из-под моего лба? Как долго во мне будет продолжаться это жевание - колбаса, кожура, люди - и эта улыбка, какой могут улыбаться только треугольники да ещё дамы на тканых коврах, воспитывающие единорогов себе на потребу.

Концертное агентство «Запад» помещалось на девятом этаже вновь отстроенного административного здания. Прежде чем войти в лифт, я спросил себя, не скрывается ли за этим названием какой-нибудь скверный политический смысл. Ведь если существует концертное агентство «Запад», значит, в каком-нибудь схожем здании должно существовать и агентство «Восток». Имя было выбрано довольно искусно, поскольку я немедля отдал предпочтение «Западу» и, выходя на девятом этаже из лифта, испытывал приятное чувство, что связался с правильным агентством.