Цитаты из книги Дело Зили-Султана

На войне нет хуже врага, чем друг, который тебе не доверяет.

Знания, разумеется, сила, но от незнания иной раз пользы больше.

Предают не те, кто стоит на отдалении, а те, кто находятся рядом.

Чем страшнее рожа врага, тем неприятнее с ним воевать.

Если человек не показывает своих чувств, это не значит, что у него их нет.

Посольским всегда много внимания, в них, часто не без основания, подозревают шпионов.

Поскольку багаж наш уехал на постоялый двор, я оказался налегке и мог заняться чем угодно. Разумный человек, конечно, озаботился бы поисками квартиры. Однако я с юности не претендовал на звание разумного человека – это было бы скучно и оскорбительно.

Знание, разумеется, сила, но от незнания иной раз пользы гораздо больше.

после переворота я вынужден вести затворнический образ жизни – чтобы не мозолить глаза новой власти. Вследствие этого у меня образовалось некоторое свободное время. А письмо – вернейший способ убиения оного, хотя и несколько вредный для окружающих.

Иной раз поражаешься, сколько же тайн, непостижимых для ума, содержит в себе природа!

Как известно, на войне нет хуже врага, чем друг, который тебе не доверяет: он может наделать глупостей просто от испуга.

ум его несколько развращен его царственным положением. Не встречая во дворце никаких препятствий для себя, мир он стал мыслить тоже очень по-своему.

история – гвоздь, на который они вешают свою картину.

пусть мозг сам, без моего участия решает эту проблему. По опыту я знал, что сознание способно на многие чудеса. Иногда ему можно дать задачу, а самому отвлечься – и мозг все сделает за тебя.

Чаще всего люди совершают одну из двух самых распространенных ошибок. Первая – берутся за дело не думая, и вторая – начинают думать, не предприняв необходимых мер. В моем случае требовалось сначала кое-что сделать и только потом – думать.

а дневи, как сказано в Писании, довлеет злоба его.

Наверное, в жизни каждого шпиона наступает момент, когда он слышит эти слова. Если же он их не слышит, то он либо сверхъестественно хитер, либо не сделал ничего такого, за что бы его стоило арестовать. Главное, впрочем, состоит в том, чтобы вскоре за этими словами не прозвучала сакраментальная фраза: «Приговаривается к смертной казни». Все остальное можно пережить.

Писатели, желая сделать персонажа живым и ярким, иной раз награждают его странными чертами. Например, изображают кривым,  косым, безногим или чем-то в том же роде.